Гонщик
Шрифт:
– Нет, ребята, - хмурится Билл.
– Так не годится.
– И что же делать?
– растерянно спрашиваю я.
– Не знаю!
– огрызается Билл.
– Скажи своему Пауку, что мы не в состоянии справиться с задачей. Пусть уберет часть конвоя. Оставит один, максимум два лайдера.
Я колеблюсь, но все же набираю на визор-фоне оставленный Пауком код.
– Убери часть конвоя, - прошу.
"Не могу, - появляется на экране ответ.
– Я не всесилен".
– Но так я не смогу освободить Грига.
"Возьми
– Он штурмовик. Ему решить такую задачку, раз плюнуть. К тому же, если ты возьмешь его с собой, я дам вам три, оснащенных пульсарами лайдера".
– Ага, щас!
– не выдерживаю я.
– Лонг твой человек. Я лучше пойду с голыми руками и один, чем с ним!
"Как знаешь. Но учти, это твой единственный шанс. Упустишь его, не получишь Грига".
– Не будет Грига, не будет карт!
"Не будет карт, Ирэн умрет".
Приехали! Опять снова здорово?! Рассерженно смотрю на экран.
– А что, три миллиона уже не актуальны?
– спрашиваю.
"Не понимаю, о чем ты", - отзывается Паук, а я холодею. Похоже, Паук успел подчистить хвосты и спрятать деньги так, что факт хищения уже не доказать.
– Так что же делать?!
– вырывается у меня.
"Брать с собой Лонга и освобождать Грига", - ставит точку Паук.
Меня охватывает отчаяние - я в ловушке, и выхода нет.
– Брайан, пусти-ка меня за штурвал, - решительно говорит Мартин.
– Билл, я хочу попробовать еще раз.
Билл недовольно пожимает плечами. Мартин подмигивает мне.
– Давай, Брайан, выметайся из-за штурвала. Сейчас я покажу тебе, как надо летать.
Вот теперь он становится самим собой - уверенным, веселым, азартным. В нем словно наконец-то просыпается хороший гоночный кураж - тот самый, который и делает нас победителями.
Мартин садится в кресло пилота и улыбается мне такой знакомой, немного ехидной улыбкой.
– Брайан, а ты что тут встал, как пень? Двигай к стыковочному люку. У тебя на все будет пять секунд, не забыл?
– Ты сначала состыкуйся, - ворчу я.
– Да запросто, - небрежно бросает Мартин.
– Смотри и учись, малек.
Теперь он просто-таки виртуозно пилотирует электронную имитацию лайдера, стремительно и мягко проводит случку двух космических птиц, снайперски точно совмещая оба стыковочных люка. Я мгновенно открываю "наш" люк и закладываю взрывчатку в "чужой". Люк взрывается, и я вламываюсь в корабль условного противника со штурмовым автоматом в руках.
Взрывчатку, один автомат, три бластера, защищенные от прослушки коммуникаторы и кучу другого полезного снаряжения предоставил нам Том, а вот пульсаров, к сожалению, у него не нашлось. Зато Том предлагал дать людей, но я отказался - его люди хороши в городе, а в космосе станут обузой.
–Все!
– говорю я.
Билл выключает секундомер и
– Четыре с половиной секунды. Молодцы! Какие же вы молодцы!
Я возвращаюсь в "нашу" кабину и заговорщически шепчу Мартину:
– Вот это да! Впервые Кабан сподобился на такую похвалу. Я думал, он и слов-то таких не знает… - Я осекаюсь, увидев лицо Мартина. У него мутные глаза, прерывистое, со всхлипом дыхание и крупные горошины пота на висках.
– Тебе плохо? Что с тобой?
– Со мной все в порядке, - вымученно улыбается он.
– Эй, вы там что, заснули?
– окликает нас Билл.
– Пройдем еще разок?
– Нет смысла, - отзывается Мартин.
– Я понял, как надо делать. Да и времени почти нет.
– Да, время на исходе, - соглашается Билл.
– Тогда пошли в ангар к лайдерам. Пора подниматься на орбиту.
– Уже идем.
– Мартин смотрит на меня.
– Давай, Брайан, ты первый.
Я покидаю кабину имитатора, оглядываюсь через плечо и вижу, как Мартин украдкой достает из кармана шприц и вонзает иглу себе в руку прямо сквозь одежду…
Идем на двух лайдерах: на одном Билл, на другом мы с Мартином. За штурвалом я, а Мартин сидит в десантном кресле и напряженно смотрит в одну точку прямо перед собой.
Озадачено кручу головой. Да что же с ним такое творится?! Внезапно нелепая мысль приходит в голову: а может, он просто боится? Я знаю, он не трус, он не раз доказывал это на трассе. Но одно дело гонка, когда не так-то уж и много шансов погибнуть, и совсем другое нападение на вооруженный, хорошо обученный конвой. Во втором случае как раз надо очень постараться, чтобы остаться в живых.
Смотрю на Мартина. Шлемы в наших скафандрах-презервативах абсолютно прозрачные, и мне хорошо видно его застывшее, будто маска, лицо. Нет, не могу поверить, что этот азартный боец, этот отчаянный король гоночных драк мог до такой степени испугаться настоящего реального боя! На него это совсем не похоже. Не похоже на того Мартина, которого я знаю уже больше шести лет.
– Непохоже… Непохоже… - бормочу я. Так может, он и не боится, а ведет себя так странно, потому что… потому что… он не Мартин!
– Что ты сказал?
– спрашивает сидящий в кресле человек. Наши скафандры имеют внешнюю трансляцию, так что на расстоянии слышимости человеческого голоса мы можем переговариваться и без помощи коммуникаторов, которые, кстати, сейчас у нас обоих настроены на волну Билла.
– Я говорю, что у меня накопился огромный счет к некоему насекомому.
– Ты о ком?
– без интереса уточняет Мартин.
– О Пауке, об этом мерзком насекомом…
Делаю паузу. Ну, давай же, Мартин! Поправь меня! Скажи, что Паук не насекомое, а хели… как-то там дальше! Но он лишь вяло тянет: