Гонщик
Шрифт:
…Несколько минут спустя я покидаю подземелье с накопителем в руках. Его конструкция давным-давно устарела, но выглядит он вроде целым и даже не очень потрепанным.
Мартин и Григ ждут меня на поверхности среди руин. Мартин присел на обломок стены, а Григ стоит в десяти шагах от него. Останавливаюсь не слишком далеко и не слишком близко от них обоих. Поднимаю руку так, чтобы накопитель был отчетливо виден в луче фонаря.
– Вот они. Те самые карты.
– Дай посмотреть.
– Григ идет ко мне и пытается взять накопитель, но я отступаю на шаг.
– Да чего там смотреть.
Кладу накопитель на кусок бетона и собираюсь раздавить ногой, но Григ буквально отбрасывает меня в сторону. Я падаю, а он выхватывает откуда-то из потайного кармана бластер, целится мне в голову и сообщает:
– Паук уже нагрянул!
Прозвучавший вслед за тем выстрел кажется мне громом. Григ-Паук выпускает оружие и хватается за простреленную кисть.
Перевожу ошарашенный взгляд на Мартина. Во дает, снайпер! Не знал, что он умеет так стрелять! В темноте, в неверном свете фонарей с десяти шагов навскидку попасть в такую маленькую мишень, как человеческая кисть. Да еще из штурмового автомата - оружия, которое он сегодня держит впервые в жизни. Хотя… а впервые ли? И когда это он успел переставить режим стрельбы с очереди на одиночный выстрел?
Мартин приближается к нам и приказывает лже-Григу:
– На колени! Руки за голову! Ну! Живо, мать твою!
Григ, или кто он там на самом деле, медлит и косится на небо. Мартин демонстративно передергивает затвор, и Григ утыкается коленями в припорошенный песком бетон.
– А ты чего лежишь? Поднимайся!
– рычит мне Мартин.
Я встаю. Но тут пространство руин затопляет болезненно-яркий прожекторный свет из нависших над нами лайдеров, а незнакомый, усиленный динамиком голос орет:
– Бросить оружие! Руки за голову! Не подчинитесь, стреляем на поражение!
– Мартин, брось автомат, - торопливо говорю я.
– Вот именно.
– Лже-Григ поднимается с колен.
– Бросай, а то мои мальчики сделают из тебя решето.
Мартин смотрит на нас, а потом поворачивает голову в сторону валяющегося на бетоне накопителя.
– Не вздумай, - шипит Григ, но Мартин делает прыжок к накопителю.
– Мартин, нет!
– ору я, в панике ожидая, что его вот-вот срежет автоматная очередь.
Но из лайдеров не стреляют, потому что лже-Григ бросается Мартину наперерез, и люди Паука опасаются случайно зацепить обоих. Григ сбивает Мартина на землю, а из лайдеров падают тросы, и по ним шустро съезжают люди в военных скафандрах-хамелеонах со штурмовыми автоматами в руках.
Я не успеваю и глазом моргнуть, как оказываюсь лежащим лицом вниз с заведенными за спину руками, а в позвоночник мне упирается колено спецназовца или оперативника, короче, подручного Паука. С трудом выворачиваю голову и вижу, что Мартин лежит поодаль под прицелом людей Паука, а лже-Григ злобно избивает его ногами. Скрежещу зубами в бессильной ярости. Скафандр, конечно, смягчит удары, но ненамного - ведь это не жесткий бронированный "панцирь", а всего-навсего мягкий легкий "презерватив".
Наконец, лже-Григ останавливается. Вернее, один из людей в хамелеоне останавливает его, что-то говорит, но до меня доносится лишь слово "восход".
Кстати, о времени… Небо начинает весьма ощутимо розоветь, а пески приобретают размытый серовато-пепельный цвет. Приближается рассвет. Это беспокоит Паука. Он прячет накопитель в карман и приказывает своим людям:
– Грузите этих двоих в лайдер, ребята.
Нас с Мартином довольно грубо вздергивают на ноги и пинком направляют в сторону застывшей на песке "птицы". Лайдеров всего три, не считая того, на котором прилетели мы. А сколько у Паука людей я так и не успеваю сосчитать, потому что внезапно мой конвоир как-то странно дергается и валится на песок. Головы у него больше нет, а есть мешанина из осколков шлема, каких-то кровавых ошметков и обломков костей.
Я моментально падаю рядом, пытаясь использовать его труп, как прикрытие, а вокруг гремят выстрелы, и один за другим ложатся сраженные неизвестно кем оперативники Паука. Таинственные стрелки почти не промахиваются - один выстрел, один труп. Оперативники пытаются огрызаться, но они толком не понимают, куда стрелять - загадочные бойцы маскируются так искусно, что кажется, будто пули извергают сами пески. Оставшиеся в живых люди Паука стараются прорваться к лайдерам, но тут мощнейшие взрывы один за другим сотрясают поверхность. У меня моментально закладывает в ушах, я изо всех сил вжимаюсь в песок, прикрывая голову руками, а по спине молотит принесенное взрывной волной каменное крошево.
Наконец, наступает тишина. Осторожно поднимаю голову. Вижу покореженные, исходящие густым черным дымом лайдеры и разбросанные по песку неподвижные тела.
Подбираю у ближайшего трупа автомат, встаю и окликаю Мартина.
– Я здесь.
– Он привстает на одно колено и настороженно оглядывает пески.
– Что это было?
– Это были мы, - раздается голос Билла.
Тотчас песчаные барханы оживают, превращаясь в отлично замаскированные доты, из которых вылезают какие-то люди в скафандрах-хамелеонах с разнокалиберным оружием в руках. Здесь и штурмовые автоматы, и пулеметы, и снайперские винтовки, а у одного я даже замечаю ручной миномет - видно, это именно из него садили по лайдерам.
Билл подходит к нам, а его люди начинают прочесывать пески, собирая трофеи и разыскивая раненых.
– Билл… - ошарашено тянет Мартин.
– А ты откуда здесь взялся? И кто они?
– Это мои друзья, - отвечает Билл.
Мы с ним переглядываемся. Мартин замечает и догадывается:
– Брайан, так ты знал?!
Неопределенно повожу плечами.
– Сволочь. Ты знал, а мне не сказал. Почему?
– Мартин обиженно щурится и как-то боком садится на песок. Билл склоняется к нему.