Гонщик
Шрифт:
Да, надо садиться, другого выхода нет. Сознание автоматически фиксирует этот факт, но руки словно живут своей собственной жизнью - вместо того, чтобы отключить турбины и задать режим посадки, они врубают горизонтальную скорость на максимум и резко двигают штурвал влево, направляя мой горящий сантвилл прямо на эрроу Мрака.
Я четко сознаю, что вот-вот превращусь в пыль, в тлен, в пепел, но страха почему-то нет. А есть дичайшая злость на Мрака. Ну, держись, гад! Сейчас я накормлю тебя твоим же собственным блюдом!
Он в панике шарахается в сторону, но уйти ему толком некуда - приближается довольно узкий
Мрак стрелой несется к земле в отчаянном зверином стремлении выжить. А я… Считайте, что я окончательно спятил, но я снова выворачиваю на трассу и мчусь вперед в неистовом невыполнимом желании дотянуть, доползти до финиша - пусть даже так - взбесившимся огненным болидом.
Внезапно на меня обрушивается плотная светлая туча. Она жадно пожирает огонь, и вскоре от него остается лишь неприятный, щекочущий ноздри запах сгоревшей краски. Мне бы надо притормозить, и выяснить, что еще за напасть на мою голову, но, похоже, я совсем разучился это делать - в смысле тормозить, потому что вместо того, чтобы уменьшить тягу в двигателях, наоборот, увеличиваю ее. Тучу сдувает с меня воздушным потоком, и я только сейчас понимаю, что это обычная пожарная пена, вот только в оснащение предоставленного мне для гонки сантвилла она не входила. Я думал, пожарное снаряжение под запретом, как и прочие спасательные штучки. Значит, ошибся. Или кто-то протащил огнетушитель на трассу незаконно и не пожалел потратить на меня.
Гм, интересно, что же это еще за "пожарник" тут выискался? Кандидатур всего двое: Башня и Джордан Бинг. Нет, Башня далеко, мне, кстати, его еще догонять и догонять. А Бинг… Да это он только что спас меня. Вот он - идет чуть впереди и сверху, а из кабины торчит узкое жерло огнетушителя. Пожалуй, стоит крепко выпить с этим парнем после гонки.
Приспускаю стекло, высовываю ладонь и машу в знак признательности, а он, напротив, закрывает свое и слегка притормаживает, словно… Нет, я не спятил! Он действительно пропускает меня вперед! Космические кочерыжки, как говорит Мартин! Похоже, под личиной этого таинственного Джордана Бинга прячется ангел - мой личный ангел-хранитель! Ладно, все непонятки в сторону. Мне срочно нужно догонять Башню.
Сделать это оказывается проще, чем я думал. Башня, похоже, расслабился, не видя вблизи реальных соперников, и уже готовится с триумфом пересечь светящуюся финишную пленку, как вдруг мимо него вихрем проношусь я. Он встряхивается и бросается следом, но ему элементарно не хватает времени на хороший разгон. У меня же другая, прямо противоположная, проблема - затормозить. Моя обгоревшая покореженная машина с ревом пробивает пластиковый занавес финиша, в один миг проскакивает отведенный под торможение путь и вихрем проносится над головами остолбеневших зрителей и судей, к счастью, никого по дороге не зацепив.
Не сразу, но мне удается справиться со взбесившимся мобилем. Я гашу скорость до приличной и возвращаюсь на финишную площадку. Ко мне тотчас подскакивает мужик с электронным бейджиком "судья" и требует, чтобы я вышел из мобиля и предоставил его
Расслаблено позволяю себя досмотреть и думаю, как вернусь с гипноизлучателем к Рабишу, и он вылечит Ирэн, а потом… А что, потом? Возможно, она потом и знать меня не захочет. Ну и пусть. Зато я буду уверен, что она жива.
После дотошного досмотра, моя победа, наконец, засчитывается, и некто Маоли, пилот из "конюшни" Эрика Стронга, объявляется официальным победителем очередного заезда Ночной гонки. Эрику вручают чек, а мне какой-то уродливый кубок. Башня становится вторым и искренне ликует по этому поводу - я заметил, что ему тоже вручили чек и сумма, видно, в нем совсем нехилая, потому что этот громила светлеет лицом и лезет ко мне обниматься. А пилота, который занял третье место - того самого Джордана Бинга - никак не могут найти. После финиша он исчез, даже не пожелав забрать свой чек.
Башня прыгает вокруг меня, как ребенок, и все пытается напоить дармовым шампанским, но я наотрез отказываюсь снимать шлем, а, как известно, через забрало пить абсолютно невозможно. Башня горячится и пытается снять с меня шлем силой - ему до жути охота узнать, кто же я такой. Дик силится оттереть его от меня, но Башня стоит насмерть. Их вроде как шуточный спор, того и гляди, перерастет в самую настоящую потасовку, но тут появляется Эрик и официальным тоном требует своего пилота, то есть меня, к себе, намекая, что собирается расплатиться. Башня вынужден отступить - денежные дела, естественно, превыше всего.
– Эрик, повалили скорее отсюда, - требую я.
Он кивает в ответ.
– Да я уж понял, что пора вас с Диком вытаскивать, а то этот громила похоже вознамерился почесать о вас свои кулачищи.
– Еще неизвестно, кто об кого и чего почесал бы!
– горячится Дик, но мы с Эриком ехидно переглядываемся и двигаем к лифтам. Дик, делать нечего, плетется следом.
Входим в лифт и едем вверх, вправо и снова вверх, и оказываемся на знакомой уже парковке возле бутвиля и моего цируса. Эрик лезет в грузовой отсек бутвиля и достает футляр. Протягивает мне.
– Вот. Как договаривались.
Заглядываю в футляр. Гипноизлучатель.
– Нормально?
– спрашивает Эрик.
– Да, все чики-пики, - убираю футляр в багажный отсек цируса.
– Эрик, а что если гоночный костюм я пришлю тебе чуть позже? А то неохота здесь переодеваться. Да и в душ сперва бы надо.
– Оставь себе, - машет рукой Эрик.
– Кстати, Маоли, если ты захочешь еще… м-м-м… погонять. Или деньги срочно понадобятся… Ты это… только скажи… Я не поскуплюсь, заплачу тебе половину, я ж не жучара какой-нибудь.