Гонщик
Шрифт:
Поспешно распахиваю дверь и суюсь внутрь. К счастью, сам морозильник не работает - внутри довольно тепло. Это первая мысль, которая мелькает в голове. А вторая - убью мерзавцев. Перестреляю всех до единого! Это я о бандитах, разумеется, а не о находящихся в холодильнике детях.
Их двое, близняшек, девочек примерно десяти-одиннадцати лет. Кроме них в холодильнике еще подросток лет пятнадцати. У него разбито в кровь лицо - видно пытался сопротивляться. Он прижимает к себе заплаканных детей, а при
– Я друг, - поспешно говорю.
– Не бойтесь, все закончилось.
– Вы из полиции?
– недоверчиво спрашивает подросток.
– Не совсем. Как тебя зовут?
– Фрэнк. Фрэнк Горад.
– А я Милли Горад, - говорит одна из девочек, осторожно высовывая мордашку из-за спины брата.
– А она Бетти.
– Хорошо, Милли. Я сейчас отвезу вас домой к маме. Вы где живете?
– У нас больше нет дома. Они убили и мать, и деда, а квартиру сожгли, - отвечает Фрэнк, и я ясно вижу в его глазах отчаянные злые слезы.
Растеряно смотрю на детей, не представляя, что с ними делать дальше. Ладно, может, Лонг чего подскажет. Вывожу детей в зал. Лонг смотрит на них и меняется в лице.
– Бомжи, говоришь?!
– шипит он Кехе. Тот съеживается под его взглядом и пытается отползти в сторону, но Лонг наступает на него ногой и прикрикивает: - Не дергайся! Когда Скальпель должен прибыть за товаром?
– Сегодня. В девять.
– Утра?
– Да.
Мы с Лонгом одновременно смотрим на часы. Через двадцать минут.
– Фрэнк, - говорю, - отведи пока близняшек в сторонку и посиди там с ними, ладно?
Подросток кивает и уводит девочек в дальний угол за сцену.
– Пароли, предупреждающие знаки для Скальпеля есть?
– спрашивает Лонг Кеху.
– Да. За десять минут до прихода Скальпель позвонит мне на коммуникатор.
– Он придет один?
– Да.
– Врешь!
Лонг втыкает ствол бластера Кехе прямо в рану, тот заходится воем.
– Не вру-у-у!
– Он что, повезет детей один?
– не верит Лонг.
– Он не станет их увозить, - стонет Кеха.
– Он порежет их прямо здесь.
– Там у них операционная оборудована, - подтверждаю я.
– И чего, Скальпель без ассистента работает?
– сомневается Лонг.
– Ему Клизма помогает.
– Кеха кивает на того молоденького парнишку с раненой ногой, которому я отдал свою аптечку.
– Помогаешь, значит.
– Лонг бесцветным взглядом смотрит на Клизму.
– Я… да… я… это… хирургом хочу стать…
– Хирургом… - эхом откликается Лонг.
– Ладно. Клизма и Кеха остаетесь здесь, поможете нам встретить Скальпеля. А остальные подъем! Кто не встанет, пристрелю.
– Ты чего задумал?
– тихонько спрашиваю я.
– Уведу их отсюда, чтоб не мешали. Запру в холодильнике и включу
Лонг возвращается довольно быстро, усаживается напротив Кехи и указывает на его коммуникатор.
– Знаешь, что Скальпелю говорить?
– Что все в порядке.
– Правильно. И учти, если он насторожится и не придет, умрешь ты.
– А если придет?
– В голосе Кехи явственно звучит надежда: а вдруг выкручусь? Вдруг откуплюсь?
Лонг молчит.
– А если он придет?
– настойчиво переспрашивает Кеха.
– Поклянись, что отпустишь меня, иначе…
– А что, иначе?
– улыбается Лонг.
– Я могу прямо сейчас тебя пристрелить, а со Скальпелем Клизма побазарит.
– Все сделаю!
– поспешно соглашается парнишка.
– Гнида!
– вызверяется на него Кеха и обращается к Лонгу: - Скальпель не станет с ним балакать. Только со мной. Если я не отзовусь, Скальпель не придет, такая договоренность.
Лонг морщится и говорит:
– Ладно. Если Скальпель придет, я не стану тебя убивать.
Тут браслет на руке Кехи начинает вибрировать. Лонг многозначительно поводит бластером: отвечай на вызов. Кеха послушно отзывается, приветствует Скальпеля и говорит, что все приготовлено, как договаривались. Наконец, разговор заканчивается, Кеха прерывает связь и вопросительно смотрит на Лонга. Я тоже, но совсем по другой причине. Я вспоминаю про трупы в коридоре.
– Лонг, а Скальпель не насторожится, увидев всю эту бойню?
– А он не увидит, - возражает Лонг.
– Он, скорее всего, через кухню придет, там терраса для мобилей есть, чтобы продукты разгружать. Так, Кеха?
– Ага. Я должен встретить его у входа.
– Ну, так пошли, встретим.
Они уходят, а Клизма заискивающе улыбается мне и пытается рассказать о своем тяжелом детстве, но я советую ему заткнуться и зову Фрэнка.
– Слушай, - говорю, - могу дать адрес вполне приличного приюта. Там, конечно, не сахар, но жить можно…
– Нет, - перебивает он.
– Мне уже поздновато в приют, а сестер я туда не пущу. Ничего, выкручусь как-нибудь.
Ага, например, вступит в одну из таких вот банд.
– У меня профессия есть, - словно читает мои мысли Фрэнк.
– Я мобили умею ремонтировать. Меня дед научил. Мы с ним мастерскую мечтаем открыть… то есть мечтали…
Его голос срывается. Он с ненавистью смотрит на Клизму.
Я задумываюсь. Надо поговорить с Биллом. Если парень и впрямь неплохой ремонтник, то в нашем клубе для него наверняка найдется работа. Он, правда, несовершеннолетний, но… ладно, что-нибудь придумаем.