Гонщик
Шрифт:
– Через месяц отремонтируют яхту Хогерта.
– А вы тоже работали в «Перископе»? – Саймон поглядел на человека с исцарапанным лицом.
– Нет, что вы! Я скромный бизнесмен с Мелиссы, меня зовут Хогерт Тейкаб. Я прилетел на Ниар по личному делу. Хотел разыскать тут одну женщину, которая воплощает в себе рок и гибель, но потом встретил Джельду и понял, что она тоже достойна быть моей повелительницей. Вдруг оказалось, что Джельду ищет полиция, и я предложил свою помощь. Но яхта пока на ремонте. Когда я получил известие, что та, другая женщина на Ниаре, я сразу бросился сюда и
Услыхав слово «королева», Джельда открыла глаза, дико огляделась, лягнула Хогерта в бок и хрипло простонала:
– Не напоминай мне больше о королеве! Или ты человеческого языка не понимаешь?! Эта… готова отдать пять миллионов галов, она предложила за меня больше всех! И мы еще живем в цивилизованном мире!..
– А что за дела с королевой? – Саймон изобразил сочувственную улыбку. – Привет, Джельда, я вот тоже прячусь.
Его планы изменились: раз у поклонника Джельды есть собственная яхта и тот готов протянуть эксцессерам руку помощи, надо как можно скорее стать другом Джельды, чтобы тоже попасть на Мелиссу. «Умейте пользоваться людьми, – наставлял своих питомцев шеф. – Человек – великолепное орудие, если знаешь, на какие кнопки нажимать».
– Привет, – проворчала Джельда, отбросив с лица спутанные сальные пряди. – Ты ведь помнишь мой фильм «Грязная могила»? В главной роли там ее королевский отпрыск, вот она и взбесилась…
– А-а… – протянул Саймон.
«Грязная могила» в свое время повергла публику в шок: документальный фильм о том, как ребенок тонет в зыбучих грязях на Рубиконе. Забравшегося на парапет шестилетнего мальчика столкнула вниз Джельда, но свидетелей не было; ее арестовали за неоказание помощи, однако позже отпустили: Джельде удалось убедить всех, что она была парализована ужасом и «не могла от потрясения ни рукой, ни ногой пошевелить». Вернувшись на Ниар, она со смехом рассказывала о том, как ловко обвела вокруг пальца «живое сырье».
– Мой фильм – это настоящее высокое искусство! – с вызовом процедила Джельда. – У меня там такие душещипательные подробности… Чего они хотят, искусство требует жертв! Зато все были эпатированы и потрясены, а королева себе новых престолонаследников наплодит. Взъелась, как последняя!..
– А как до нее новости дошли? – не понял Саймон. – Система Гелиона ведь далеко…
– Эта… сейчас на Ниаре, с дружественным визитом. – Ромель не то усмехнулся, не то поморщился и с неожиданным пафосом добавил: – С дружественным! Чтобы людей на убой покупать…
Джельда поежилась. Саймон с удовольствием отметил, что оба выглядят совсем больными: осунувшиеся, с лихорадочным блеском в глазах, в запачканной одежде… У Ромеля даже руки дрожали.
– Ну и видок у тебя, Саймон! – окинув его взглядом, заметила Джельда. – Как будто помер, а потом передумал и вылез из гроба. Кожа да кости, и глаза красные. Кошмар!
– Это контактные линзы, – огрызнулся Саймон. Хотел посоветовать ей посмотреться в зеркало, но спохватился: с Джельдой нельзя
– Хогерт, надо поторопить их с ремонтом, – угасшим голосом произнес Ромель. – Скоро откроется сессия Ассамблеи, сюда уже начали слетаться негуманоиды. Завтра прибывает силарская делегация! Эти твари устроили бойню на Тадане, а теперь возьмутся за нас.
– Силарцы всех зомбируют, – буркнула Джельда.
– Там очередь, а какие-то запчасти надо специально изготовить… – виновато ловя ее взгляд, начал оправдываться Хогерт. – Я не могу их торопить…
– Да что ты вообще можешь! Вы все не мужчины, а… вы не можете ничего для меня сделать! Это вот кто во всем виноват! – она ткнула пальцем в Саймона. – Ты мой кудонский амулет испакостил, после этого все и пошло в задницу! Сначала убили Раину, Сейго и Вабера, а потом компьютер шефа передал информацию в сеть, и все из-за тебя! – Сделав паузу, Джельда многозначительно добавила: – Компьютеры иногда живут своей жизнью.
Хогерт растерянно морщил лоб, словно никак не мог уловить смысл сказанного.
– Рожа как у дурака, – покосившись на него, раздраженно бросила Джельда.
– Я не трогал твой амулет! – возразил Саймон.
– Иди в задницу!
– Джельда, не ори, – попросил Ромель.
– Я не ору! (Саймон подскочил от ее выкрика.) Ты никогда не слыхал, как орут! Я у нас в семье была самая тихая! – Джельда залилась визгливым смехом.
– Будешь орать – люди прибегут, и тебя сдадут королеве, – предупредил Ромель.
Напоминание о королеве заставило Джельду умолкнуть и съежиться. Она шепотом выругалась и уткнулась лбом в колени, потом заговорила – уже другим тоном, просительным:
– Хогерт, дурачок ты мой миленький, ну давай за мейцаном слетаем! Мне будет очень плохо, если он кончится, а черный рынок скоро прикроют из-за этой… Ассамблеи. Ты знаешь, что такое постмейцановый синдром? Это хуже смерти! Ты должен мне помочь: я скажу тебе, к кому подойти и сколько заплатить, а меня там могут поймать. Я умру, если ты этого не сделаешь!
– Хорошо, моя кор… повелительница, – поспешно поправился Хогерт.
– Пойдем тогда. – Джельда поднялась, замотала голову белой с синими искрами замызганной косынкой. – Я знаю, куда нам надо, там всю ночь идет торговля.
Ромель нерешительно смотрел на них. Саймон угадал, о чем он думает: не попросить ли, чтобы ему тоже купили мейцана? Но риск слишком велик: а вдруг Джельда, взяв деньги и выполнив заказ, не захочет потом отдавать наркотик? Уныло вздохнув, Ромель опустил голову. Джельда и ее поклонник ушли.
– Как они доберутся до Хризополиса? – спросил Саймон.
– У этого чокнутого есть собственный аэрокар – на стоянке, на соседнем острове. А здесь, на берегу, спрятана платформа, мы закопали ее в песок.
Ромель сменил позу и неловко прислонился к стене, он еще не освоился с ролью затравленной дичи. Саймон понял, что справится с ним без труда.
– Ты лучше поспи, – посоветовал он. – Я покараулю, а потом поменяемся.
– Спасибо, Саймон. Сейчас такое время, что мы должны держаться друг за друга…