Горец

Тамоников Александр

Дементьев вышел на связь:

– Слышу тебя!

– Вопрос по порядку рассредоточения второго отделения и снятия поста у скалы решил. До 8.00 приказал оборудовать позиции, в том числе и позиции атаки верхнего поста. На него придется выводить двух бойцов.

– Нужен отвлекающий маневр?

– Да!

– Ясно! Итак, что мы будем иметь после пропуска банды Кабана на северной вершине?

– Полноценное отделение, контролирующее и подъем духов к «зеленке», и ущелье.

– Значит, так! Если после встречи представитель Бекмураза уйдет вместе с отрядом Кабана, то отрабатываем лишь верхний пост.

– Да,

в этом случае валим духа у скалы и сажаем в «гнездо» своего человека. Только пилотов «вертушек» надо предупредить, чтобы не били по скалам и вершинам!

– Если в этом не возникнет необходимость.

– Точно так! Если в этом не возникнет необходимость.

– Добро. С северным направлением, будем считать, разобрались. Давай, командуй там, Двадцать второй!

Коробов отключил рацию.

У бойцов Котина на преодоление пяти километров ушло почти два часа. К рубежу, отступающему от крепости на километр, они вышли в 0.50. Первым пост обнаружил сам сержант Котин, ведущий часть отделения вдоль подножия склона перевала. Выйдя к огромному валуну, перекрывшему «зеленку», Котин подал сигнал на остановку подчиненных. Подумав, решил обойти его по склону. Выходить в ущелье было опасно. Поднявшись на склон и перейдя на вершину валуна, залег. И… увидел метрах в четырехстах сложенную из камней, прикрытую кустарником, скорей всего выдернутым от подножия склона и установленным в качестве маскировки, «чашу» с высотой бортов примерно сантиметров в сорок. Чтобы рассмотреть странное и явно искусственно созданное сооружение, Котин применил ночной прицел. И понял: это сооружение – вражеский пост. Он увидел сидящего за бруствером боевика. А спустя несколько секунд тот включил фонарь-прожектор. Луч заметался по ущелью. Очевидно, кого-либо увидеть часовой не ожидал, да и не стремился к этому. Просто сделал то, что должен был сделать, исполняя обязанности наблюдателя. Свет фонаря погас. Внимательно осмотрев «зеленку» вдоль подножий склонов, сержант вызвал на связь командира группы:

– Валдай-21, я – Валдай-25! Как слышите, прием!

Дементьев ответил:

– Слышу тебя, Двадцать пятый!

– Пост духов, контролирующий восточное направление подхода к крепости по ущелью, обнаружен.

– Где он находится?

– Как вы и говорили, примерно метрах в пятистах-шестистах от развалин.

– Насколько отделение сблизилось с ним?

– Я вышел на пост с расстояния метров в четыреста.

– Ближе к нему подойти можно?

– Ночью метров на двести, днем где-то на сто. Прямой выход исключен. Только по кустарнику подножий склонов.

– Так! Пока темно, выстави стрелка на позицию поражения часового из «винтореза». Пусть оборудует огневую точку и замаскируется. По команде снимет вражеского наблюдателя.

– Есть!

– Рубеж перекрытия ущелья определил?

– Да здесь заблокировать путь отхода противника можно на удалении от поста и в четыреста метров, и в семьсот.

Дементьев приказал:

– Отводи подразделение от поста на максимально возможное расстояние, но с гарантией плотного блокирования ущелья, дабы не допустить прорыва даже крупной банды противника.

Котин ответил:

– Я все понял, командир!

– Удачи! Как закончишь работу, доклад мне. Ограничение по времени прежнее. В 8.00 ущелье в зоне ответственности твоего отделения должно

быть заблокировано!

– Принял! Выполняю!

Ровно в 8.00 воскресенья, 4 июня, капитан Дементьев доложил в штаб отряда о завершении мероприятий по окружению района старой крепости Кентум. Предварительная задача была успешно решена.

Глава 4

Воскресенье, 4 июня, безымянное ущелье между дагестанским селением Ачгады и старой крепостью Кентум.

Помощник Лечо Кабадзе Вано Чадия разбудил спавшего в одноместной палатке главаря банды в 5.00. Таков был приказ Кабана. Кабадзе вылез из палатки, спросил помощника:

– За ночь дозорные посты проверял?

– По связи!

– О чем докладывали дозорные?

– О том, что у них все в порядке.

– Хорошо! Воду подогрел?

– Да, командир!

– Тащи ведро, ополоснусь.

Закончив водные процедуры, Кабадзе облачился в натовскую камуфлированную форму. Помощник свернул палатку, уложил ее вместе с вещами Кабана в чехол.

Кабадзе, взглянув на часы, поинтересовался:

– Сам-то, Вано, хоть немного отдохнул?

– Не беспокойся, командир, отдохнул!

– У тебя мешки под глазами, плохо или мало спал.

– Чаю много вечером выпил.

– Сколько нам осталось идти до крепости?

– Двадцать шесть километров. Большую часть пути прошли, но впереди перевал, а дальше «зеленка». Прежнюю скорость передвижения не выдержим. И потом как минимум два привала придется делать, а также высылать разведку к роднику. Это тоже потеря времени.

– Знаю! Чистого хода с преодолением перевала часов на девять, плюс привалы, разведка. Часам к шести должны выйти к крепости.

Помощник согласно кивнул лысой головой:

– Да, где-то в это время должны подойти к Кентуму.

– Дай-ка мне трубку спутникового телефона!

– Не рано ли связываться с Бекмуразом?

– В самый раз. Пусть как следует готовит встречу.

– Ты предполагаешь, что он мог посадить себе на хвост русский спецназ?

– Я ничего не предполагаю, но Бекмураз проходил в Кентум через Хаба-Юрт, а там вполне мог находиться агент российской разведки. Их сейчас развелось по всему Кавказу больше шакалов.

– Русские платят, а в селениях люди живут бедно. Однако Бекмураз опытный воин, и Хаба-Юрт всегда находился под нашим полным контролем. Там хозяин – Керим.

– Я что приказал? Принести трубку, а не разглагольствовать по поводу достоинств Бекмураза. Не забывай, на мне, а не на нем руководство предстоящей операцией в Минеральных Водах.

– Я ничего не забываю! Одну минуту, шеф, станцию надо настроить!

– Так настраивай и передай дежурному, чтобы объявил отряду подъем в 5.30 со снятием дозорных постов. Завтрак в 6.00, в 6.15 построение и продолжение марша.

– Слушаюсь!

Чадия удалился, чтобы через несколько минут вернуться с кейсом, где находилась станция спутниковой связи, передал трубку Кабадзе, доложив:

– Дежурного предупредил, в 6.15 бойцы будут построены!

– Хорошо! Пока буду разговаривать с Бекмуразом, найди и вызови ко мне Рамиза!

– Слушаюсь!

Проводив помощника, Кабадзе набрал длинный номер, присев на остывший за ночь крупный камень. Бекмуразов ответил через тридцать секунд. Ответил заспанным голосом: