Горец
Шрифт:
Дементьев вышел на связь:
– Слышу тебя!
– Вопрос по порядку рассредоточения второго отделения и снятия поста у скалы решил. До 8.00 приказал оборудовать позиции, в том числе и позиции атаки верхнего поста. На него придется выводить двух бойцов.
– Нужен отвлекающий маневр?
– Да!
– Ясно! Итак, что мы будем иметь после пропуска банды Кабана на северной вершине?
– Полноценное отделение, контролирующее и подъем духов к «зеленке», и ущелье.
– Значит, так! Если после встречи представитель Бекмураза уйдет вместе с отрядом Кабана, то отрабатываем лишь верхний пост.
– Да,
– Если в этом не возникнет необходимость.
– Точно так! Если в этом не возникнет необходимость.
– Добро. С северным направлением, будем считать, разобрались. Давай, командуй там, Двадцать второй!
Коробов отключил рацию.
У бойцов Котина на преодоление пяти километров ушло почти два часа. К рубежу, отступающему от крепости на километр, они вышли в 0.50. Первым пост обнаружил сам сержант Котин, ведущий часть отделения вдоль подножия склона перевала. Выйдя к огромному валуну, перекрывшему «зеленку», Котин подал сигнал на остановку подчиненных. Подумав, решил обойти его по склону. Выходить в ущелье было опасно. Поднявшись на склон и перейдя на вершину валуна, залег. И… увидел метрах в четырехстах сложенную из камней, прикрытую кустарником, скорей всего выдернутым от подножия склона и установленным в качестве маскировки, «чашу» с высотой бортов примерно сантиметров в сорок. Чтобы рассмотреть странное и явно искусственно созданное сооружение, Котин применил ночной прицел. И понял: это сооружение – вражеский пост. Он увидел сидящего за бруствером боевика. А спустя несколько секунд тот включил фонарь-прожектор. Луч заметался по ущелью. Очевидно, кого-либо увидеть часовой не ожидал, да и не стремился к этому. Просто сделал то, что должен был сделать, исполняя обязанности наблюдателя. Свет фонаря погас. Внимательно осмотрев «зеленку» вдоль подножий склонов, сержант вызвал на связь командира группы:
– Валдай-21, я – Валдай-25! Как слышите, прием!
Дементьев ответил:
– Слышу тебя, Двадцать пятый!
– Пост духов, контролирующий восточное направление подхода к крепости по ущелью, обнаружен.
– Где он находится?
– Как вы и говорили, примерно метрах в пятистах-шестистах от развалин.
– Насколько отделение сблизилось с ним?
– Я вышел на пост с расстояния метров в четыреста.
– Ближе к нему подойти можно?
– Ночью метров на двести, днем где-то на сто. Прямой выход исключен. Только по кустарнику подножий склонов.
– Так! Пока темно, выстави стрелка на позицию поражения часового из «винтореза». Пусть оборудует огневую точку и замаскируется. По команде снимет вражеского наблюдателя.
– Есть!
– Рубеж перекрытия ущелья определил?
– Да здесь заблокировать путь отхода противника можно на удалении от поста и в четыреста метров, и в семьсот.
Дементьев приказал:
– Отводи подразделение от поста на максимально возможное расстояние, но с гарантией плотного блокирования ущелья, дабы не допустить прорыва даже крупной банды противника.
Котин ответил:
– Я все понял, командир!
– Удачи! Как закончишь работу, доклад мне. Ограничение по времени прежнее. В 8.00 ущелье в зоне ответственности твоего отделения должно
– Принял! Выполняю!
Ровно в 8.00 воскресенья, 4 июня, капитан Дементьев доложил в штаб отряда о завершении мероприятий по окружению района старой крепости Кентум. Предварительная задача была успешно решена.
Глава 4
Воскресенье, 4 июня, безымянное ущелье между дагестанским селением Ачгады и старой крепостью Кентум.
Помощник Лечо Кабадзе Вано Чадия разбудил спавшего в одноместной палатке главаря банды в 5.00. Таков был приказ Кабана. Кабадзе вылез из палатки, спросил помощника:
– За ночь дозорные посты проверял?
– По связи!
– О чем докладывали дозорные?
– О том, что у них все в порядке.
– Хорошо! Воду подогрел?
– Да, командир!
– Тащи ведро, ополоснусь.
Закончив водные процедуры, Кабадзе облачился в натовскую камуфлированную форму. Помощник свернул палатку, уложил ее вместе с вещами Кабана в чехол.
Кабадзе, взглянув на часы, поинтересовался:
– Сам-то, Вано, хоть немного отдохнул?
– Не беспокойся, командир, отдохнул!
– У тебя мешки под глазами, плохо или мало спал.
– Чаю много вечером выпил.
– Сколько нам осталось идти до крепости?
– Двадцать шесть километров. Большую часть пути прошли, но впереди перевал, а дальше «зеленка». Прежнюю скорость передвижения не выдержим. И потом как минимум два привала придется делать, а также высылать разведку к роднику. Это тоже потеря времени.
– Знаю! Чистого хода с преодолением перевала часов на девять, плюс привалы, разведка. Часам к шести должны выйти к крепости.
Помощник согласно кивнул лысой головой:
– Да, где-то в это время должны подойти к Кентуму.
– Дай-ка мне трубку спутникового телефона!
– Не рано ли связываться с Бекмуразом?
– В самый раз. Пусть как следует готовит встречу.
– Ты предполагаешь, что он мог посадить себе на хвост русский спецназ?
– Я ничего не предполагаю, но Бекмураз проходил в Кентум через Хаба-Юрт, а там вполне мог находиться агент российской разведки. Их сейчас развелось по всему Кавказу больше шакалов.
– Русские платят, а в селениях люди живут бедно. Однако Бекмураз опытный воин, и Хаба-Юрт всегда находился под нашим полным контролем. Там хозяин – Керим.
– Я что приказал? Принести трубку, а не разглагольствовать по поводу достоинств Бекмураза. Не забывай, на мне, а не на нем руководство предстоящей операцией в Минеральных Водах.
– Я ничего не забываю! Одну минуту, шеф, станцию надо настроить!
– Так настраивай и передай дежурному, чтобы объявил отряду подъем в 5.30 со снятием дозорных постов. Завтрак в 6.00, в 6.15 построение и продолжение марша.
– Слушаюсь!
Чадия удалился, чтобы через несколько минут вернуться с кейсом, где находилась станция спутниковой связи, передал трубку Кабадзе, доложив:
– Дежурного предупредил, в 6.15 бойцы будут построены!
– Хорошо! Пока буду разговаривать с Бекмуразом, найди и вызови ко мне Рамиза!
– Слушаюсь!
Проводив помощника, Кабадзе набрал длинный номер, присев на остывший за ночь крупный камень. Бекмуразов ответил через тридцать секунд. Ответил заспанным голосом: