Горец
Шрифт:
Гвенидзе склонился над картой. Рамиз провел по ней линию:
– Вот твой маршрут. Как выйдешь к спуску в ущелье, осмотришься и, отойдя в «зеленку», пойдешь на запад к посту! При обнаружении противника немедленный доклад мне. При внезапной встрече с русскими, когда станет ясно, что они засекли тебя, открытие огня и отход в глубь леса. При необходимости мы прикроем тебя. Вопросы есть?
Гвенидзе утвердительно кивнул:
– Есть, командир!
– Слушаю!
– Моя задача только обнаружить наличие противника или еще и определить, какие силы он выставил на восточном от скалы направлении?
Бакашвили ответил:
– Главное – обнаружение врага. Сумеешь пересчитать, сколько бойцов русские выставили
– Ясно, командир!
– Еще вопросы есть?
– Нет!
– Тогда начинай выдвижение на восток. Удачи тебе.
Давид Гвенидзе, в прошлом офицер-разведчик Советской Армии, неслышно ушел в лес.
Бакашвили взглянул на Марадзе:
– Тебе, Леван, предстоит провести разведку от скалы в западном направлении на удалении в те же пятьсот метров. И начать разведку, как и Давиду, с запада, продвигаясь по «зеленке» на восток к скале. Все, что я говорил Давиду, касается и тебя. Если не ты, а русские обнаружат тебя, то дальнейшие события примут непредсказуемый характер и практически лишат нас шанса переиграть их. Ты должен все время помнить об этом!
– Я помню!
– Вопросы ко мне есть?
– Ты ответил на них, когда ставил задачу Давиду!
– Хорошо! Тогда начинай выдвижение к спуску. По маршруту, указанному на карте.
Бросив взгляд на карту, бывший капитан-десантник Советской Армии, поправив автомат и перекрестившись, так же тихо, как и его предшественник, скрылся в кустах.
Бакашвили остался с Леавой:
– Ну а мы с тобой, Заали, должны посмотреть местность у постов. Ты пойдешь к тому, что у скалы, я к роднику. Задача и порядок действий остаются прежними. Связь поддерживаем по необходимости. Работать осторожно, не спеша. Вопросы?
– Да какие, Рамиз, вопросы? Молю бога, чтобы мы никого не обнаружили. Драться с русскими – неблагодарное дело. И… смертельно опасное. Лучше, если их не окажется у крепости!
– Полностью согласен с тобой!
– Когда выдвигаемся?
– Ты подожди меня на тропе, я поставлю задачу остальным бойцам и подойду. Тогда и начнем сближение с постами.
– Понял! Буду ждать у тропы!
Леава пошел на юг, Бакашвили – к месту сосредоточения основных сил группы. Подойдя к боевикам, подозвал к себе мужчину средних лет, по внешнему виду которого без труда можно было определить, что он имел отношение к воинской службе. Этим мужчиной был в прошлом подполковник, командир мотострелкового батальона Зураб Шандая. Полевой командир сказал:
– Я и трое бойцов, Гвенидзе, Леава, Марадзе, уходим к спуску в ущелье. Кабан приказал провести разведку. Ты остаешься старшим в группе. Бойцов держать в готовности к немедленному выходу в указанный район и вступлению в бой. Будь постоянно на связи! Как понял, Зураб?
– Понял тебя! Нахожусь на связи. Временное командование группой принял!
– Молодец! И почему ты при Советах на батальоне застрял? Мог бы и полком командовать.
– Мне и батальона хватало!
Бакашвили подошел к Леаве, приказал:
– Вперед, Заали!
Пройдя триста метров, полевой командир остановился:
– Здесь разойдемся. Ты продолжай движение на юг, я же пойду на юго-запад.
Рамиз приближался к посту в «зеленке», выверяя каждый шаг. Шел, обходя кусты, деревья, часто останавливался, осматривался. Лес как-то зловеще шелестел листвой, раскачиваемой слабым ветерком. В остальном кругом царила мертвая тишина. Последние тридцать
Бакашвили спросил:
– Ты сам видел эти позиции?
– Да!
Рамиз чертыхнулся:
– Черт бы побрал, Леван! Давай все сначала и по порядку!
– В 2.40, сделав приличный крюк, потому что идти строго по указанному тобой маршруту оказалось сложно из-за изобилия оврагов и непроходимых кустарниковых зарослей, я вышел на отметку, удаленную от поста у скалы по западной вершине на пятьсот метров. Может, чуть дальше. Осмотрелся. Ничего подозрительного не заметил. Отдохнув пять минут, отойдя в «зеленку» на двадцать шагов, начал сближение с постом. Вершина здесь представляет собой череду возвышенностей и впадин. Так вот, пройдя более половины пути, я решил посмотреть на ближайшую вершину. И увидел вражескую позицию. Я бы ее не заметил, так как она была хорошо замаскирована, если бы из-под связки валежника на поверхность не вышел хорошо вооруженный молодой парень славянской внешности. Соблюдая меры предосторожности, он поссал за деревом и, оглядевшись, вернулся на позицию! Я пошел дальше. Посмотрел низину. В ней никого. А вот на следующей возвышенности вновь позиция.
– Как ты обнаружил вторую позицию?
– По ветвям деревьев, разбросанным по всей высоте. Правее того места, куда я первоначально вышел, возвышенности чисты от ветвей, хотя лес рядом такой же! И потом, я ведь видел уже одного бойца!
Бакашвили протянул:
– Та-ак! Значит, русские все же узнали о нашей операции и о встрече двух отрядов. Ответь, Леван, сколько бойцов противника может быть на позициях западнее поста?
– Судя по возвышенности, человек шесть-семь! Наверное, столько же и с востока!
– Нет! Восточное направление чисто! Давид проверил!
– Он разведчик! Ему можно доверять!
– Семь человек, говоришь? Но почему так мало? Отделение ничего не сможет сделать отряду в семьдесят штыков. Впрочем, основные силы русские могли сосредоточить в ущелье и на перевале. Черт! Этого не проверить.
Марадзе спросил:
– Что мне делать дальше?
– Выбери место и наблюдай за этими чертовыми возвышенностями. Уточнение задачи – после того, как доложу о результатах твоей разведки шефу! Как понял меня?