Горец
Шрифт:
– Лечо, ты?
– Во-первых, здравствуй, Алим!
– Извини, ассолом аллейкум!
– Во-вторых, ты ждешь звонка еще от кого-либо?
– Нет! Спросил машинально. Ты разбудил меня. Почему звонишь так рано? Что-нибудь случилось?
– У меня ничего не случилось, а вот ты, по-моему, расслабился. Встаешь, как выспишься?
– В крепости – порядок, выставлено охранение, шесть постов, включая встречающий. Местность, прилегающая к Кентуму, контролируется полностью. Мне не о чем беспокоиться, друг!
– Не слишком ли ты самоуверен, Алим?
– Нет!
– Какова обстановка в Хаба-Юрте?
– А при чем Хаба-Юрт?
– Там не произошло ничего подозрительного после того, как твой отряд ушел из
– Хаба-Юрт – наша вотчина, Лечо, Керим в ауле хозяин! Там не может произойти ничего подозрительного. По крайней мере то, о чем я тут же не узнал бы.
– Хорошо! Я подойду к крепости по «зеленке» часам к шести вечера. Плюс-минус час. Выйду, как и договаривались, к роднику. Надеюсь, ты пошлешь туда человека встретить меня?
Бекмураз ответил:
– Один из постов установлен у родника. И там несут службу люди, которых ты передал мне. Они отслеживают обстановку около места встречи.
– Ты правильно поступил, выставив пост у родника. Скажи, Алим, в крепости сосредоточен весь твой отряд?
– Странный вопрос, Лечо! Конечно, весь.
– Я понял тебя! Ты можешь сейчас сказать, кто конкретно будет встречать мой отряд?
– К 18.00 я отправлю в «зеленку» Мегрела, он устроит тебя?
– Вполне! Предупреди Михаила, что сначала к посту выйдет разведка. Она обозначит себя на тропе. Пусть Мегрел будет внимателен. Он узнает разведчиков, так как знает их в лицо!
– Зачем разведка? По-моему, это лишняя суета. Я гарантирую полную безопасность прохода твоего отряда в крепость. Этого тебе мало?
Кабадзе повысил голос:
– А ты не забыл, Алим, кто назначен руководителем, а значит, и командиром сводного отряда проведения операции в Минводах?
– Извини! Я все понял и сделаю так, как сказал ты.
– Хорошо, Алим! До встречи, дорогой!
– До встречи!
Кабадзе отключил трубку. Увидел стоявших в десяти метрах от камня помощника и вызванного одного из полевых командиров отряда, Рамиза Бакашвили.
Рукой подал знак подчиненным.
Те подошли к главарю банды.
Кабан за руку поздоровался с Бакашвили. Помощнику передал трубку, приказав:
– Уложи станцию и проследи за соблюдением установленного на сегодня распорядка. В 6.15 я должен видеть отряд построенным и готовым к продолжению марша!
Чадия кивнул, забрал трубку, уложил ее в кейс и с чемоданом направился к кустарнику, среди которого бойцы отряда сматывали спальные мешки. Подъем прошел строго по указанию Кабадзе, и стрелки часов показывали время – 5.35. Кабадзе предложил Бакашвили присесть рядом с собой. Главарь банды поинтересовался:
– Как твои бойцы, Рамиз?
– Как обычно, командир! Все здоровы, готовы к выполнению любых заданий.
– Мне не нравится расслабленность Бекмураза. Его самоуверенность. Он напрочь отвергает вероятность того, что о наших замыслах могут узнать русские спецслужбы. А все мы знаем, что они умеют работать. И работать на высоком профессиональном уровне. Возможно, сейчас у них нет информации о наших планах по Минеральным Водам. А если предположить, что есть? Тогда русские наверняка готовят контракцию. Другими словами, уничтожение наших отрядов. Где это удобнее всего сделать? Там, где отряды будут сосредоточены единым подразделением. В крепости Кентум. Бекмураз в недавнем разговоре заверил меня, что полностью контролирует обстановку в районе крепости. Но так ли это на самом деле? Сомневаюсь. Хотя, признаться, веских причин для этого нет. Однако мы не можем полагаться лишь на самоуверенные заверения Бекмураза. Поэтому я решил подстраховаться. Если русская разведка зафиксировала выход отряда из Ачгады, что исключить нельзя, то у российских спецслужб, несомненно, возникнут вопросы, что это за отряд, откуда взялся, куда и зачем направился. Нельзя также исключить, что их агентура внедрилась и успешно работает в штабе
Полевой командир кивнул:
– Да! Полностью согласен. Противника нельзя недооценивать. И лучше заранее принять страховочные меры, чем оказаться в ловушке, не имея возможности вырваться из нее!
– Иного ответа я и не ожидал! Будем исходить из худшего варианта. Российским спецслужбам известно о готовящейся террористической операции в Минводах. Следовательно, им известно и то, что для ее реализации в Кентуме объединяются два отряда. Наш и Алима Бекмуразова. Значит, возле Кентума уже может находиться подразделение российского спецназа, имеющее целью уничтожение объединенных сил противника. И русские ждут прибытия нашего отряда. Но и в этом случае русским не может быть известен точный численный состав объединенного отряда. Людей Бекмураза они могли просчитать, как имели возможность просчитать и наш отряд на выходе из Ачгады. Тридцать бойцов и меня как командира. Но у них не может быть информации о том, что в горах к отряду присоединилась твоя группа из пятнадцати отборных воинов. Об этом не знают и в штабе Абадзе.
Бакашвили проговорил:
– Ты прав, Лечо, но при условии, что в самом отряде нет агента русских!
– Я думал об этом. Еще до выхода в Дагестан. И предпринял меры обнаружения возможного «крота»!
– Могу знать, какие?
– Конечно! От тебя у меня секретов никогда не было. Я взял с собой небольшой американский прибор. Он называется «Стар», или «Звезда». Миниатюрный такой прибор, похожий на обычную рацию. Его ценность заключается в том, что он может фиксировать работу любых радиопередающих устройств. Будь-то «маяк», стационарная или портативная радиостанция либо спутниковая система. И если в отряде находился «крот», то он связывался бы со своими хозяевами только через радиостанцию. И первое, что сообщил бы противнику вражеский агент, – это присоединение к отряду твоей группы. Русским для планирования контракции просто необходимо знать количественный состав сил, против которых предстоит действовать. Ну, естественно, и вооружение этих сил. Но… ни из Ачгады, ни во время усиления отряда, ни далее в ходе марша, включая ночную остановку, никто в отряде, кроме меня, естественно, в эфир не выходил.
Бакашвили сказал:
– Может, еще выйдет!
– Нет! Теперь уже поздно. До 18 часов русские не успеют скрытно перебросить к Кентумскому ущелью дополнительные силы. «Крот» должен работать своевременно, в режиме реального времени. Тогда его информация будет иметь ценность. И что мешало агенту раньше выйти на связь? Он же не знает, что его выход могут перехватить? А посему, Рамиз, сейчас я уверен, предателей среди бойцов отряда нет. Следовательно, русские ничего не знают о твоей группе. И мы воспользовались этим. Если окажется прав Бекмураз и нас не ждут в Кентуме русские спецы – хорошо, но если ждут, то действиями твоей группы мы как минимум сорвем их планы и получим реальный шанс уйти из ущелья. А дальше пусть разбирается Тимур, почему и по чьей вине сорвалась операция. Я подыхать из-за халатности Бекмураза не имею ни малейшего желания.
Бакашвили усмехнулся:
– Интересно было взглянуть на безумца, который имеет подобное желание.
– Вот именно!
– И как ты планируешь использовать мою группу?
Кабадзе ответил:
– Об этом поговорим позже, на привале перед выходом к месту встречи в «зеленке». Сейчас на это просто нет времени. Скоро построение, иди к своим бойцам. Думаю, мне не надо напоминать тебе, что о нашем разговоре не должен знать никто. В том числе и мой верный помощник Вано Чадия.
– Ты хочешь оскорбить меня?