Горец
Шрифт:
— В большинстве Кощеи, — последовал ответ. — Где-то дюжина, может больше. Но ведут их другие. Я не знаю кто онитакие, но выглядят они по-настоящему пугающе. У одного из них какое-то устройство.
Хелен была рядом с ним, положив руку на плечо мальчика. Она могла ощущать дрожь, сотрясавшую его щуплое тело.
— Думаю, они с его помощью выслеживают нас, Хелен, — добавил он голосом, полным страха. — По запаху, наверное. Или ещё как.
Хелен тоже поёжилась от страха. Она знала о существовании подобных устройств, поскольку
Что означало…
Хелен не хотела думать о том, что бы это означало. В любом случае это было плохой новостью.
— Как они близко? — прошептала она.
— Уже недалеко. Я заметил их некоторое время назад. После чего держался впереди них, в надежде, что они идут куда-то в другое место. Это было просто, поскольку у них полно фонарей и они не бояться ими пользоваться.
Страх в его голосе стал сильнее. Для беспризорника вроде Ларса кто-то идущий по темным пещерам нижних уровней Петли не беспокоясь, кто может его заметить, автоматически воспринимался угрозой. Самонадеянность признак силы.
— Оставайся здесь, — прошептала она.
Мгновением спустя, отрегулировав светильник на минимальную мощность, Хелен направилась вперед во тьму. Мягкого свечения, испускаемого светильником, хватало только чтобы осветить поверхность непосредственно у неё под ногами, не больше. Приближавшегося врага — а в том, что это и естьеё враги, она вовсе не сомневалась — она искала используя уши и нос.
Нашла их она двумя минутами спустя. И испытала худшее в жизни отчаянье. От этихне убежать.
Может быть от Кощеев. Но не от тех пятерых, что идут впереди.
Из своего укрытия, заглянув за угол очередного из бесконечной череды коридоров, из которых, похоже, состояло это место, Хелен изучила приближавшихся преследователей. Кощеям, державшимся позади, выступающим чванливо и важно, точь-в-точь как ей запомнилось, она уделила не больше мгновения. Всё остальное время она посвятила пятерым шедшим впереди.
Одеты они были в гражданское, но Хелен немедленно распознала в них тренированных профессионалов. Всю свою жизнь она провела как отпрыск военных. Всё в этих четверых мужчинах и одной женщине вопило: солдаты. Это было очевидно по тому, как они выдерживали строй, по тому, как держали оружие, по всему…
Хевы! Её охватила непрошеная мысль. Смысла находится здесь военному подразделению хевов не было, но Хелен не усомнилась в логике. Хевы были её врагами. Хевы убили её мать. Кто же ещё — чьи ещё солдаты? — могут искать её? Она слишком плохо разбиралась в политике, чтобы понимать нелогичность союза между хевами и Кощеями. Враги есть враги, вот и всё. Такова основа политической логики горцев, и так было всё время существования человечества. Хелен родилась в военном госпитале на громадной орбитальной верфи называемой “Гефестом”,
Она сосредоточилась на двоих хевах, идущих в авангарде. Очевидно лидерах. Идущий слева во всём выглядел ветераном. Он изучал зажатое в руке устройство склонившись над ним, его узкое лицо было напряжено в сосредоточенности.
Взгляд Хелен переместился на человека, стоящего рядом с ним. Офицер, поняла она, командир. Она не была уверена — сложно сказать с учетом пролонга — но её показалось, что он был в действительности настолько молод, как говорило его лицо.
Его молодость её не утешила. Она видела, как ветеран кивнул головой, словно опуская топор на бревно, и видела как шевельнулись его губы. Юный офицер поднял глаза и взглянул прямо на неё, с расстояния не больше двадцати метров.
Он не мог видеть Хелен в темноте, а она могла четко его видеть. В его сухощавом лице не было ничего мягкого и детского; ничего мальчишеского не было в его жилистом теле. Она видела, как напряглись его скулы, и мрачный огонек, казалось блеснувший у него в глазах. Это было лицо юного фанатика, она знала это, который только что пришел к окончательному решению. Безжалостному и беспощадному, каковым только юность может быть. В это мгновение Хелен поняла его истинную цель.
Это было лицо убийцы, а не похитителя.
И поэтому, в конце концов, Хелен отдалась памяти её матери. Хелен Зилвицкая вернулась к жизни, возродившись в дочери, получившей её имя. Продолжая наблюдение Хелен не думала о собственной неизбежной смерти. В том, что враги поймают и убьют её, она не сомневалась ни на секунду. Но, возможно, если она сделает свое дело и уведет их в сторону, прежде чем её настигнут, монстры удовлетворятся только ей. И не станут дальше искать во тьме её собственных новообретённых детей.
— Почти на месте, — сказал гражданин сержант Фаллон. — Она не может быть дальше чем в сотне метров. И те, кто бы там ни был с ней. Дети, полагаю, судя по показаниям. Я бы сказал мальчик и девочка. Её возраста или моложе.
Виктор поднял голову и взглянул в широкое отверстие, неясно видневшееся впереди. Комната, в которой они находились, при всех своих размерах, была похожа на полуобвалившийся древний склеп. Она была неплохо освещена их фонарями, древний проход, ведущий вперед, всё ещё был погружён во тьму.
Он колебался не больше секунды или двух. С приходом решения челюсти его напряглись.
Здесь. Сейчас.
Виктор приподнял дробовик. За исключением одной из Кощеев у Виктора был единственный на всю компанию дробовик. Остальные были вооружены пульсерами. Настолько естественно, насколько сумел, он взглянул через плечо на солдат и Кощеев следующих за ним. Быстро, легко — офицер, последний раз проверяющий своё войско, прежде чем повести их в битву. Он отметил Кощея, державшую дробовик, и запомнил её местонахождение.