Горец
Шрифт:
Они плелись по каналу так быстро, как только могли. Хелен сложно было не рассмеяться. Она, конечно, читала о них в своих любимых приключенческих книгах. Но не ожидала когда-нибудь на самом деле встретить— особенно двенадцатилетнего возраста! Пирата, во имя Господа, с зажатым в зубах клинком.
Внезапно, Хелен почувствовала себя так хорошо, как ей не было с момента похищения. Ей даже пришлось сдерживаться, чтобы не разразиться ликующим воплем.
Дюркхейм отметил, что на работу Виктор Каша явился
Но Дюркхейм не позволил веселью проявиться, когда сразу по прибытии вызвал его к себе в кабинет.
— У нас проблема, — заявил руководитель подразделения ГБ. — И я хочу, чтобы ты её решил.
Пока Дюркхейм выкладывал сочиненную историю и излагал свои инструкции, Виктор Каша внимательно слушал, подавшись на стуле вперед. Дюркхейм, обычно не склонный к юмору, едва не расхохотался. Из Каша бы получилась идеальная модель для плаката, агитирующего вступать в ряды ГБ. Юный, ревностный офицер Революции, энергичный и готовый к исполнению долга.
И хотя Дюркхейм заметил жесткий, мрачный огонек в глазах сидевшего через стол от него офицера, это его не насторожило. Просто естественная безжалостность юного фанатика. Готового по первому слову обрушиться на врагов Революции без жалости или сомнений.
Пока Антон добирался до назначенного места, он совершенно потерял ориентацию. Не в том смысле, что у него были какие-то проблемы со следованием инструкциям, переданным посланцем леди Кэтрин. К услугам Антона был многолетний опыт отыскания пути в трехмерных лабиринтах строящихся кораблей не пользуясь ничем, кроме чертежей или устных инструкций. Но заходя в маленькую кофейню, расположенную в конце аллеи в Старых Кварталах, он бы под страхом смертной казни не смог сказать, в каком направлении движется. На север, восток, юг или запад. Ему казалось, что он всё ещё способен отличить верх от низа, но и в этом он начал сомневаться.
Не доставил ему особой радости и вид Роберта Тая, одарившего его особо невыносимой улыбкой, какой эксперт приветствует новичка. Тай пошел другой дорогой. И, хотя отправились в путь они одновременно, старый мастер со всей очевидностью имел более чем достаточно времени на то, чтобы с комфортом расположиться на своём месте за столом.
Но мастеру Таю по дороге к столу достался только кислый взгляд. Внимание Антона было приковано к двум другим сидящим за столом людям. В одном случае поскольку был восхищен. В другом — поскольку был ошарашен. Можно даже сказать возмущен.
— Что ты здесь делаешь? — потребовал он ответа. — Леди Кэтрин, — неубедительно добавил он.
Кэти начала было вставать на дыбы, но Джереми её опередил.
— Что я говорил? — довольно заметил он. — Милейший капитан запал на тебя, девочка.
Заявление заставило Антона и Кэти обоих проглотить всё то, что они собирались сказать и уставиться
— Тех, кто говорит правду, нигде не любят, — добавил он, поворачиваясь к Роберту. — Верно?
Тай ничего не ответил, но улыбка на его лице, когда он потянулся за своим кофе, выражала полное согласие. Антон и Кэти переглянулись. Кэти выглядела немного покрасневшей. Антон не покраснел — его кожа была гораздо темнее — но натянуто выпрямился и прочистил горло.
— Я просто беспокоюсь о безопасности графини, — заявил он.
— А я о чём? — спросил Джереми. — Почему бы ещё настоящему грифонскому горцу хоть пальцем пошевелить ради благополучия бездеятельного паразита? — Он скосил взгляд в сторону Кэти. — Ну… просто паразита, как минимум. Леди сложно обвинить в бездеятельности.
Антон сдержал гнев. Отчасти напомнив себе о дочери. Отчасти…
К дьяволу этого шута! Но под раздражением скрывалась нотка юмора. Антон не мог отрицать, что наглый маленький человечек — подобный спрайту как размерами, так и поведением — подобрался довольно близко к истине.
“На самом деле прямо в яблочко”, — признал про себя Антон, возвращаясь взглядом к графине. Этим утром Кэти одела не дорогое платье из тонкого материала, а куда более прочную одежду — брюки и рубашку с длинными рукавами — пригодную для прогулок на природе. Наряд был явно не новый и удобно на ней сидел.
Антон знал, что Кэти было за пятьдесят. Но она получила пролонг третьего поколения и вместе с ним многие десятилетия юношеской внешности. Хотя большинство людей сказали бы, что её наряд не очень идет к высокой, стройной фигуре, Антон счел его ещё более привлекательным, чем платье, которое было на неё прошлым вечером. Практичная одежда идеально гармонировала с её простым, открытым лицом. Молодая, здоровая, энергичная — женщина наслаждавшаяся жизнью на всю катушку.
Он судорожно искал слова.
— Я озабочен, Кэти, — пробормотал он. — Это может оказаться опасным.
— Не для вас двоих, — заявил Джереми. — А её присутствие здесь в любом случае необходимо. — Он сделал вежливый жест в сторону последнего из стоящих у стола кресел. — Присаживайтесь, капитан Зилвицкий. Есть новости, и изменение в планах.
Это заявление вымело все мысли из головы Антона. Он скользнул в кресло и наклонился над столом, положив ладони на его край.
— Что за новости?
Его невероятной ширины плечи, напрягшиеся в мрачном предчувствии, сделали его угловатую голову похожей на валун, водруженный на вершину небольшой горы.
Наконец, ухмылка Джереми уступила место гораздо более приятной улыбке.
— Хорошие новости, капитан. Пока, по крайней мере. Ваша дочь сбежала от похитителей.
Антон, затаивший дыхание, теперь шумно выдохнул.
— Где она? — потребовал он ответа, приподнимаясь. Ему пришлось сдерживаться, чтобы не потянуться через стол и не вытрясти ответ из Джереми. К счастью, годы службы офицером разведки не прошли совсем даром. Разведчики, как и философы, всегда понимали первичность познания.