Гори все синим пламенем
Шрифт:
— Но это свежие сведения? — нетерпеливо спросил он. — Может, речь идет о вчерашнем нападении?
— Не-т, — уверенно заявил Козырный, — это исключено. О том мы вчера слыхали.
Этот заказ — свежак.
— Ты сказал, что есть неплохой парнишка на примете? — обратился Тихоня к Козырному.
— Ну да, как мы с тобой договаривались, так и сказал. Сказал, что в случае чего — я в курсе, к кому обратиться. Думаю, тот, кто вас интересует, не заставит себя ждать.
Работа, ходят слухи, очень уж срочная.
— Ты про меня никому не брякнул? — криво улыбнувшись, спросил Тихоня.
— Н-не, ты чего? — испуганно залепетал Козырный.
— Смотри, — зловеще процедил Станислав, — а то я тебя из-под земли достану! Чтоб тихо-мирно насчет этого разговора все было, понял?
— Угу, — ответил Козырный, не поднимая глаз.
Его товарищ тоже молчаливо кивнул в знак согласия.
— Вечером — попозже, часиков в одиннадцать — отзвонишься, что и как. Понял? — в заключение приказал Тихоня и отпустил приятелей.
— Что дальше? — обратился к нам Станислав после того, как молодчики скрылись за дверью.
Он смотрел на меня, наверное потому, что я являлась автором этой идеи. В моем мозгу давно уже созрел план, поэтому я не заставила себя ждать.
— Кто-то должен явиться к заказчику в роли киллера, — хладнокровно заявила я, — и получить заказ.
— Кто? — непонятливо спросил Беккер-старший.
— Давайте решим, — пожав плечами, ответила я, — кто сможет войти в образ приезжего профессионала-убийцы и отправиться на встречу с ищущим его услуг.
— А дальше что? — спросил Виталька.
— Ну, во-первых, мы выиграем время, — заметила я. — Ведь преступник будет уверен, что его приказ вот-вот выполнят, а Валерий Павлович в это время может жить спокойно и не переживать за свою жизнь.
— А потом? — спросил Тихоня.
— А потом решим, — ответила я, злясь, что мою идею так сразу не поддерживают.
— Ну ладно, — закуривая сигару, заключил Станислав, — остановимся на этом, а там видно будет.
Он первым поднялся из-за стола. То же самое сделали и мы, так как оставаться здесь больше не имело смысла.
Глава 14
— Кто же… Кто же это может быть? — вопрошал Виталька, пристегиваясь ремнем безопасности.
— О чем ты? — спросила я.
— Кто ж киллера будет играть? — озадаченно воскликнул он.
— Пока не знаю, — ответила я, — но думаю, тетушка нам подскажет.
— Какая тетушка? — озадаченно проговорил Виталька.
— Моя.
— О! Судя по тому, как скрупулезно она допрашивала меня, когда я приехал за твоими вещами, она точно сможет что-нибудь придумать, — приободрившись, заметил Беккер-младший. — Мы едем к ней?
— Да, — ответила я, — но не только поэтому. Я обязана сообщить, что со мной все в порядке, взять чистые
— Ну, тогда вперед, — вздохнув, ответил Беккер-старший, до этого молча слушавший нас.
Мы быстро миновали несколько улиц и очутились наконец у знакомого подъезда.
— А это удобно? — спросил Виталька.
— Неудобно штаны через голову надевать, — ответила я ему. — Идем.
Виталька замялся немного, но все же прошествовал вслед за мной и отцом.
Тетушка открыла не сразу: после звонка некоторое время сохранялось молчание, а потом послышалось: «Иду, иду».
— Кто там? — спросила она.
— Пожарные, — ответила я.
Тетушка стала поворачивать в скважине ключ, так как знала, что это я люблю так шутить.
— Боже! Боже, моя девочка! Как ты осунулась! — залепетала она.
— Тетя, — прервала я ее, — знакомься.
Это Беккеры, Валерий Павлович и Виталий.
— Сваты? — перестав причитать и хитро прищурившись, спросила она.
— М-м-м, — убийственно промычала я, раздосадованная словами тети Милы. — Ну что ты городишь?!
— Ну ладно, ладно, заходите. Вы вовремя, у меня пирог поспел. С яблоками.
Беккер-старший расплылся в улыбке — он любил поесть, — нырнул ногами в пододвинутые тетушкой старенькие тапочки и, потирая от удовольствия руки, пошел за ней.
— Знакомьтесь, — услышала я ее голос, стоя в коридоре, расчесываясь перед большим круглым зеркалом.
Взгляд мой скользнул по обувной полке — наверху стояли покореженные мужские ботинки со стоптанными задниками.
«У нас, оказывается, гость», — догадалась я.
— Это Иван Иваныч Веретенников, бывший актер, — говорила тетушка Беккеру-старшему.
— Надо же, такое везение! — невольно воскликнула я.
— Что? — не понял Виталька.
— Ничего, идем.
Мы вошли на кухню, которая в отличие от беккеровских хором была, конечно, для пятерых несколько тесновата. Тем не менее все мы смогли разместиться вокруг небольшого круглого столика, тут же накрытого тетушкой свежей беленькой скатеркой. Она аккуратно расставила на нем фарфоровые чашечки и наливала чай.
Я посмотрела на гостя — длинный, худой, поизносившийся, но в лице его действительно было что-то артистическое, в глазах играл какой-то огонек. Мужчина не был мне знаком, и я подумала: «Какой-нибудь теткин друг молодости!»
— Где вы играете? — обратилась я к нему, доставая из вазочки румяный рогалик.
— Сейчас — нигде, — печально ответил гость, пожав плечами. — Я ушел из театра.
Совсем недавно.
— Что так? — вновь спросила я.
— Финансы, увы, поют романсы. У меня зимой умерла жена, и на моих плечах осталось двое дочерей-студенток… Их не поставишь на ноги на зарплату актера.