Горизонты ада
Шрифт:
– Вынужден попрощаться с тобой, Ал. Мистер Тассо очень расстроен смертью сына. Если я его не успокою, он может сделать какую-нибудь глупость, когда снова появится Райми.
– Сына? – удивился я.
– Винсента Карелла. Форд Тассо – его отец. Ты не знал?
– Нет.
– Даже не думал, что тайна так тщательно сохранялась. Вот почему он старательно закрывал глаза на его недостатки. Если честно, – Кардинал понизил голос, будто делился со мной большим секретом, – не такой уж это удар. Я даже удивлялся, что этот дурак прожил так долго. Невелика
– Вы всерьез думаете, что Тассо станет служить под началом человека, который убил его сына?
– Форд Тассо рожден, чтобы служить, – сказал Кардинал и проводил меня до двери.
Встреча эта оказалась последней, хотя мне предстояло увидеть его еще раз издалека через два дня, когда он упадет с крыши Дворца и разобьется насмерть. Спускаясь вниз, а потом обуваясь, я думал, что Кардинал выглядел весьма здоровым для умирающего человека, и в то же время размышлял, достаточно ли велик ад, чтобы вместить Фердинанда Дорака и Люцифера одновременно, и если нет, то кому из них придется потесниться. Сатана – сильный враг, но я не мог себе представить Кардинала, играющего вторую скрипку при ком-либо. Дьявол вполне может схлопотать пинка под зад. Я даже пожалел, что не окажусь там, когда на это можно будет полюбоваться.
25
Я потыкался еще по тупикам во вторник вечером и в среду утром. Пользы от коллег Эллен не было никакой, как я и ожидал. Никто не знал о ее любовной жизни совершенно ничего. Я показывал им фотографии Зиглера, Валери Томас и Ник, вместе со снимками всех лиц, включенных в расследование, – надеялся, вдруг снимки натолкнут их на какие-нибудь воспоминания. Некоторые коллеги Эллен узнали печально известную мисс Томас, однако никто не сумел связать никого из подозреваемых с моей бывшей женой.
В среду днем, после безрезультатной беседы с одним из друзей Эллен, я сообразил, что нахожусь рядом с рестораном «У Кафрана» и могу повидать Аму Ситува и узнать, не может ли она сказать мне еще что-нибудь о спутнице Эллен в тот вечер. Я предполагал, что, скорее всего, с Эллен в баре была Валери, но мне требовалось подтверждение.
В ресторане оказалось тихо, и скучающая официантка показала мне Аму. Та раскладывала столовые приборы на одном из столов. Руки ее нервно тряслись, и серебро громко звенело. Нервозность Амы проявилась весьма наглядно, когда я коснулся ее плеча: она даже подпрыгнула.
– Тише, тише, – проговорил я, когда она повернулась, сжимая в кулаке один из ножей. – Я пришел с миром.
– Тогда зачем подкрадываетесь неслышно? – раздраженно произнесла она.
– Совсем не хотел. – Я протянул руку. – Меня зовут Альберт Джири, я звонил вам насчет Эллен.
Взгляд Амы потеплел, и она с облегчением улыбнулась:
– Простите, что вспылила. – Она положила нож на стол. – Пойдемте в кухню, там нам никто
Я прошел за ней через ресторан. Ама нашла свободный стол и принесла пару стульев. Спросила, не хочу ли я что-нибудь съесть. Я сказал, что не хочу наглеть.
– Итак, – улыбнулась она, – что вы хотели бы знать?
– Вы видели Эллен в «Скайлайте» вечером того дня, когда ее убили?
– Да.
– Не можете сказать примерно, в какое время?
– После девяти, примерно в четверть десятого.
– Она была с другой женщиной?
– Да. Они ждали своих спутников.
– Вы не знаете, позднее они собирались куда-нибудь пойти вместе или намеревались расстаться?
– Понятия не имею. В баре было шумно. Я уже порядком выпила. Мы обменялись всего несколькими словами.
– Вы не могли бы описать ее подругу?
– Белая, хорошенькая, прекрасно одета. – Ама пожала плечами. – Я особо не присматривалась. Наверно, узнала бы ее, если бы увидела снова, но…
– Без проблем. – Я выдавил улыбку. В последнее время я этому научился. – Если вы не слишком торопитесь, я бы показал вам фотографии.
– Конечно.
Я вынул из кармана конверт, вытряхнул несколько снимков на стол, пододвинул к ней и разместил в ряд:
– Если вы кого-либо узнаете, пожалуйста, позвольте мне…
Она не слушала. Глаза ее остановились на одном снимке. Ама поджала губы. Склонив голову набок, потянулась к фотографии и спросила:
– Можно?
– Разумеется, – ответил я, чувствуя, как учащается сердцебиение.
Я округлившимися глазами наблюдал, как она берет фото, изуча ет его. Затем Ама просмотрела другие снимки и выбрала еще один.
– Вот эту женщину… Не могу утверждать с полной уверенностью – было темновато, да я и не присматривалась, как уже сказала, – но думаю, что именно ее я видела тогда с Эллен.
– Невозможно… – прошептал я. – Вы ошибаетесь.
– Может быть, но она точно на нее похожа.
Я смотрел на фотографии, которые Ама держала, и внезапно все встало на свои места.
– Спасибо, – пробормотал я, поднялся и едва не рухнул на пол.
– Что с вами? – встревожилась Ама, поддерживая меня.
– Все нормально. Спасибо. Мне надо идти. Вы мне очень помогли. Спасибо…
Я направился к двери.
– Мистер Джири, ваши фотографии.
– Оставьте их себе. Мне они больше… До свидания.
Я выскочил из ресторана и упал на асфальт, задыхаясь и с трудом сдерживая подступающую тошноту. Поднял руку и увидел, что она трясется. Шли минуты, дрожь постепенно утихала, я начал дышать нормально. Когда почувствовал себя увереннее, я встал, снял блокиратор с колеса своего велосипеда и покатил его, собираясь с мыслями.
Я знал, кто это был. Любовник. Задним числом все сходилось. Эллен сказала, что меня это может удивить. Помощник менеджера «Скайлайта» предположил, что Валери Томас могла быть лесбиянкой. Присцилла и Ник – близкие подруги, затевавшие интимные игры. Эллен сказала со смехом, что о свадьбе речь не пойдет.