Горизонты ада
Шрифт:
Что, если Билл один из них?
Безумная мысль, но страха потерять его в царстве сновидений оказалось бы достаточно, чтобы заставить меня действовать, если бы я уже не бежал сломя голову к лестнице.
Я слетел на нижний этаж и выскочил на задний двор, не останавливаясь, чтобы забрать носки и ботинки. Не мешкая, оседлал велосипед и направился к воротам в ограде, стремясь как можно быстрее отдалиться от здания; когда крутил педали, поднял голову и увидел, к своему ужасу, поднимающиеся над крышей плотные
Я невольно остановился, ощущая сверхъестественный страх всем телом, и подумал, что все сказанное Кардиналом правда. Затем пришел в себя, решил обогнать туман и поехал к воротам так быстро, как только мог. Гвардейцы у ворот уже стали ограничивать въезд на территорию комплекса и выезд за его пределы. Если бы не мой золотой допуск, меня бы завернули, как и всех тех, кто пытался выйти за ворота. Как бы там ни было, меня выпустили без споров, хотя, уверен, промешкай я еще пять или десять минут, и Франк или Тассо распорядились бы не выпускать вообще никого.
Свернув направо от Дворца, я заметил знакомый мотоцикл, принадлежавший Вами. Я затормозил, соскочил с велосипеда и подбежал к мотоциклу, желая проверить, не оставил ли Вами ключ в замке зажигания. Он не отличался рассеянностью, но случай был особый, Вами торопился узнать все подробности об аюамарканцах, поэтому мог утратить концентрацию внимания. К моей радости, ключ оказался в замке зажигания, и брелок в виде высохшей головы раскачивали резкие порывы ветра.
Я вскочил на мотоцикл, завел мотор и рванул с места, опережая накатывающие волны тумана, стараясь не думать о том, что, по воле ужасного совпадения, занял место выпавшего из седла отца.
26
Последние два дня оказались очень тяжелыми, и от усталости я даже чувствовал тяжесть в ногах. Если бы Билл не ждал меня в своем доме, я бы не знал, куда податься. К счастью, когда я подъехал, в окнах горел свет. Я громко постучал в окно, и Билл уже открыл дверь, когда я подошел к крыльцу. Он мрачно кивнул и молча провел меня в гостиную; я уселся в привычное гостевое кресло, а Билл сел напротив. Там же, где и всегда.
– Я тебя ждал, – произнес он усталым голосом.
– Откуда ты знал, что я приеду?
– Я установил «жучки» в твоей квартире задолго до того, как ты туда переехал. Это ведь я тебе ее порекомендовал и познакомил тебя с Али, забыл?
Они подслушивали меня годами.
– Али имеет к этому какое-нибудь отношение? – спросил я.
– Нет, – сказал он, к моей радости.
– Ты слышал, как я убил Присциллу?
– Да. Когда вернулся. Я ждал тебя прошлой ночью. Где ты был?
– Во Дворце. Хотел убедиться.
– Ты ей не поверил?
– Не хотел верить.
Билл печально улыбнулся, затем мягко сказал:
– В доме везде взрывпакеты.
– Значит, мы покойники?
– Да.
– И можем говорить правду?
– В этом все и дело. Хватит лжи.
Я глубоко вздохнул и произнес слова, которые рвали меня на части:
– Зачем ты убил Эллен?
– Это работа Присциллы. Она принадлежала слепцам. Я ее завербовал, и я был ее боссом, но в первую очередь она подчинялась виллакам. Когда она предложила убить Эллен, я запретил ей это делать, но жрецы договорились с ней за моей спиной. Мне ничего не сказали. Я бы их остановил, если бы знал. Я никогда не собирался вовлекать Эллен. Я любил ее как дочь.
– Не верю, – покачал головой я.
– Это правда, – твердо произнес он. – Я любил Эллен. И я люблю тебя.
– Тогда зачем разрушать мою жизнь? – крикнул я.
– Мотив банальный, – сказал он спокойно. – Месть.
– Что такого, мать твою, я тебе сделал?
– Я планировал все это дольше, чем ты можешь себе представить, – сказал Билл вместо ответа на мой вопрос. – Я начал приглядываться к тебе, когда ты был еще сопливым мальчишкой, который гонял девчонок по школьному двору и стягивал с них трусики. Ты был настоящим чудовищем.
Я проигнорировал его попытку ослабить напряжение:
– Что такого я сделал тебе, Билл? Что я сделал, чтобы ты меня возненавидел?
– Это не так.
– Тогда зачем так со мной играть?
– Я не собирался заводить дело настолько далеко. Это все виллаки. Они решительно хотели разделаться с тобой. Мне пришлось им содействовать. Иначе они бы мне не помогали.
– Не понимаю, – простонал я. – Просто скажи, Билл, почему ты это делал.
– Месть, – повторил он. Затем прибавил: – Месть не за то, что ты сделал. Я хотел… – Он сунул в карман правую руку, что-то вытащил, наклонился и катнул по полу в мою сторону.
Я подхватил черный мраморный шарик с золотыми змейками на боках. Теперь я знал, как он попал в глотку форели.
– Вами! – выдохнул я, и весь гнев испарился.
Я смотрел на Билла, и он казался мне маленьким, робким, безвредным. Все, что происходило, его явно тяготило.
– Я знал, что ты его сын, всю твою жизнь. Я следил за тобой с самого детства, наблюдал за тобой, строил планы. Именно тогда я и связался со слепыми жрецами. Они тоже были заинтересованы в тебе и боялись, что я могу причинить тебе вред. Они выпытали у меня, что я планирую на твой счет, и заключили со мной сделку. Если я отдавал им тебя, они отдавали мне Вами. Если бы отказался, они бы меня убили.