Горизонты ада
Шрифт:
– Ты такой же псих, как они все, – вздохнул я. – Ты, Дорак, Капак Райми – все вы… чокнутые.
– А ты единственный вменяемый человек, – усмехнулся Вами. – Надо же, как тебе повезло.
– Послушай, не можешь же ты в самом деле…
– Плоть сновидений, – перебил меня Вами. – Так тебя виллаки называли?
– И что?
– Ты можешь быть на редкость тупым, – укорил он меня. – Подумай, мальчик. Если то, что говорит Кардинал, правда, аюамар канцы – существа мира сновидений. Сны, ставшие плотью. А ты – сын существа мира сновидений и человека. Можно сказать, сын плоти и сновидений. Проще говоря, Плоть сновидений.
Я решил не спорить. Частично
– Как ты сюда попал? – спросил я, возвращаясь к более реалистичным темам.
– Виллаки связались со мной через курьера в прошлый понедельник, вскоре после того, как мы с тобой расстались. Они знали, что Кардинал распорядился уничтожить Капака Райми, и были в курсе, куда беглец направлялся. Они сказали, что, если я помогу ему скрыться, это приведет к раскрытию тайны. Я согласился. Спустя два дня они прислали еще одного курьера. Этот сказал, чтобы я торопился на вокзал и встретил там возвращающегося Капака Райми. Курьер велел мне повесить на Райми «жучка», затем позвать тебя, когда они с Кардиналом начнут совещаться. Мы оба должны были слушать, о чем Райми говорит с Кардиналом.
– Как ты думаешь, почему виллаки велели пригласить меня?
– Это, должно быть, как-то связано с убийством твоих баб, но я не знаю как. Возможно, мы узнаем больше, когда эта парочка на крыше возобновит разговор. У меня ощущение, что нас ждут еще неожиданности.
В этом он не ошибся.
Снова заговорил Капак Райми.
Это ловушка, сказал он, и они с Кардиналом принялись обсуждать его безумный план и достоинства бессмертия. Райми сомневался, что аюамарканцы переживут смерть своего создателя. Кардинал признал, что не может гарантировать Райми выживание, но он загадал, чтобы даже смерть не стала ему помехой. Капак Райми обдумал его слова и сделал шокирующее заявление, которое полностью изменило ход событий этого вечера. Он сказал «мистеру Дораку», что будет его преемником, возглавит его империю и сделает все зависящее от него, чтобы воплотить мечту Кардинала – получить во владение весь мир. Только Кардиналу придется заплатить. Райми сказал, что не желает ждать. Если Кардинал хочет, чтобы он принял бразды правления, ему придется уступить их ему немедленно. Роль тени его больше не устраивает.
Я знал, что требование Райми вполне приемлемо – Кардинал и так умирал, – поэтому ожидал, что он сразу же согласится. Но Кардинал попытался спустить все на тормозах. Он сказал, что мог бы поделиться с Райми многолетним опытом, знаниями и мудростью и оставаться у того под рукой в качестве советчика. Но Райми это не устраивало. Он сказал, что не собирается больше играть в игры Кардинала и не будет ждать, пока тот умрет, каждый день справляясь о его здоровье и строя планы на будущее, которое может не наступить никогда. Он должен знать наверняка. И добавил: «Край крыши вон там, мистер Дорак».
Вами замер, когда это услышал, и змеи на его скулах, казалось, нервно задрожали.
– Что не так? – спросил я.
– Он не может прыгнуть, – ответил Вами, хотя было похоже, что он говорит сам с собой. – Он не должен.
– Ты так привязан к этой старой сволочи?
– Мне на него наплевать. Но если то, что он говорит, правда, если я – одно из его творений, тогда после его смерти я исчезну.
– Да будет тебе, – ухмыльнулся я, – только не говори,
– Тихо! – прошипел он.
Кардинал попытался переубедить Райми. На крыше уже находился Форд Тассо, который прятался за металлической надстройкой, а теперь по зову Кардинала появился, таща за собой связанную Аму Ситува с кляпом во рту. Ту самую молодую женщину, которая помогла мне установить связь между Присциллой и Эллен и которая, судя по всему, была любовью всей жизни Райми. Я был уверен, что это не случайно, но в данный момент мне некогда было об этом думать.
Кардинал снова повел себя так, будто впереди у него годы и годы: он пытался уговорить своего преемника дать ему пожить, хотя бы для того, чтобы сохранить Аму, которая тоже была аюамарканкой.
Райми заколебался. Затем предложил Кардиналу стереть Аму, а потом вернуть, только в этот раз сделать бессмертной, как его. Кардинал ответил, что это не получится, и начал объяснять почему, но именно в этот момент Вами выдернул из уха наушник.
– Что ты делаешь? – спросил я, когда он бросился к двери.
– Кардинал прыгнет! – прокричал он. – Я должен его остановить. Я не хочу умирать, только не так.
– Ты не сможешь его остановить.
– Могу попытаться! – прорычал он.
– Но он все равно умрет. Он… – Я начал рассказывать про опухоль мозга Кардинала, но Вами уже и след простыл: он взлетел по лестнице, как белка, действуя поспешно первый и единственный раз в своей идеально просчитанной жизни.
Взяв его наушник, я вернулся к прослушиванию мыльной оперы, теперь в стереоварианте, и заключал пари с самим собой, как она завершится.
Райми предал Аму Ситува и велел Кардиналу прыгать. Я слышал шаги старого козла, когда тот шел к краю крыши, его голос, который теперь был еле слышен. Он уже подошел к самому краю, когда из распахнувшейся двери на крышу вылетел Паукар Вами с криком «Стойте!».
– Вами знает? – обратился Кардинал к Райми, и тот сказал ему про «жучка».
Мне было жаль своего отца, который угрожал Кардиналу выстрелить в него, если тот попытается прыгнуть. Кардинал заставил Паукара Вами опустить пистолет, с издевкой сказав: «Я тебя создавал убивать, а не спасать».
Вами пообещал, что убьет Капака Райми, если переживет смерть своего создателя. Кардинал усмехнулся, попрощался с Тассо, Вами, Амой, потом пожелал Райми жить долго и перешагнул через парапет.
Выдергивая из ушей наушники, я бросился к окну, но не успел увидеть падение легендарного властителя города. Однако смог рассмотреть его труп, распластавшийся на бетоне. Руки раскинуты в стороны, как будто он пытался лететь. Вокруг уже начали собираться потрясенные гвардейцы. Спустя пару минут это место почернеет от скопища тех, кто пожелает связать себя с этой страницей кровавой истории.
Я хотел было сразу снова надеть наушники и послушать, что делается на крыше, но меня остановили две мысли. Сначала я подумал о том, что, когда весть о смерти Кардинала распространится, вокруг Дворца выстроится кордон, и моя встреча с Биллом окажется отсроченной на несколько часов, а то и дней. Второе соображение было не вполне четким. Я не поверил невообразимой истории, рассказанной Кардиналом, но не мог не прикидывать невольно, как это отразится на мне, если она правдива. Если его слова не чушь собачья, то зеленый туман вскоре накроет город и прочистит всем мозги. Люди забудут про Аму Ситува, Паукара Вами и Леонору Шанкар. Аюамарканцы станут призраками, как те, что значились в списке моего отца.