Горизонты любви

Картленд Барбара

Два лакея вошли в гостиную, чтобы убрать чайные приборы.

— Вернулся ли его светлость? — резко спросила Люси.

— Да, миледи.

— Где он?

— В кабинете, миледи.

— Один?

— Нет, с ним молодая леди, ваша светлость.

Люси узнала, что хотела и, бросив последний взгляд на свое отражение в зеркале, вышла из гостиной и направилась вниз, в холл.

С портретов в золотых рамах за ней наблюдали предки Джорджа. Все они, по ее мнению, были не слишком привлекательной компанией.

Надо

сказать, что сам Джордж показался ей невероятно симпатичным молодым человеком, когда они с ним встретились впервые, да и его брат тоже. Но Роланд сразу же недвусмысленно дал ей понять, что он не разделяет всеобщего восхищения. Именно поэтому Люси и невзлюбила его. Джордж очень много рассказывал ей о своем брате, да и все говорили ей, что братья очень похожи. Естественно, Люси ожидала от Роланда такого же преклонения перед ее красотой, как и от его брата.

Но Роланд всегда смотрел на нее критически, И она без слов, хотя это и казалось ей невероятным, поняла, что он не только не влюбился в нее, но даже не восхищался ею.

Не в силах поверить в его полное равнодушие, Люси как-то предложила:

— Не сомневаюсь, вы хотели бы нарисовать мой портрет в качестве свадебного подарка для Джорджа. Не правда ли, это доставило бы вам удовольствия?

Она не сомневалась, что Роланд не только придет в восторг от ее предложения, но и будет бесконечно благодарен ей за согласие позировать.

В конце концов, он был совершенно неизвестен как художник, а в семье к его увлечению живописью относились как к некоему не соответствующему их положению в обществе занятию. Джентльмену, бесспорно, не подобало заниматься подобным ремеслом.

Однако, к удивлению Люси, Роланд ответил:

— Нет, благодарю пас!

— Что значит ваше» нет, благодарю вас «?

— То, что у меня нет желания рисовать вас.

Люси была настолько поражена, что не сдержалась и открыто спросила, почему.

— Вы слишком обыкновенны, — ответил Роланд, — слишком предсказуемы и совсем не соответствуете моему представлению о красоте. Мне нравится изображать настоящую красоту.

Его слова прозвучали для нее настолько оскорбительно, что она больше ничего не сказала, но никогда не простила ему их. Если честно, она и возненавидела Роланда с того самого момента.

Когда Джордж возвратился из Рима, где побывал после смерти матери, он сказал:

— Картины Роланда поражают меня! Они необычны и вряд ли понравятся тем, кто предпочитает академическую школу, но они по-настоящему хороши.

— Откуда ты знаешь? — спросила Люси. — Ты же не можешь судить об искусстве, Джордж.

— Готов с вами согласиться, — ответил он, — но я встречал немало людей в Риме, чье мнение уважаю, и их отзывы о картинах Роланда заставили меня испытать чувство гордости за него.

— Полагаю, вы гордитесь и тем образом жизни,

который он ведет! — раздраженно заметила Люси.

Роланд не выставлял свои картины, не пытался продавать их, но его друзья за границей явно ценили его талант.

— Если вас интересует мое мнение, — как-то раз, когда они с Джорджем говорили о Роланде, заявила Люси, — то, по-моему, ваш брат впустую растрачивает свою жизнь.

— Не понимаю, почему вы так считаете, — удивился лорд Уимонд. — По крайней мере он что-то создает.

Люси презрительно хмыкнула, и это окончательно возмутило ее мужа. Он с горечью добавил:

— Роланд создал множество картин, а я — единственного сына. Так что, если сравнивать, преимущество явно на его стороне.

Он вышел из комнаты прежде, чем Люси сумела возразить ему, и с тех пор она избегала разговоров с Джорджем об его брате.

» Это послужит ему уроком, — злорадно думала она сейчас, подходя к кабинету мужа, — если дочь Роланда окажется уродиной!«

Люси протянула руку, чтобы открыть дверь, и услышала голос Джорджа и чей-то смех.

Смех был мелодичный, молодой и очень естественный.

Люси открыла дверь.

Джордж расположился в своем любимом кресле, а на полу перед ним сидела светловолосая девочка, с виду совсем ребенок, и переворачивала листы с эскизами.

— Посмотрите, дядя Джордж! Так забавно!

Она снова рассмеялась, но смех замер у нее на губах, когда она увидела Люси. Та остановилась в дверном проеме и рассматривала ее.

На мгновение в комнате стало очень тихо, потом лорд Уимонд опомнился:

— А, вот и вы, Люси! Это Айна! Мы рассматриваем эскизы, которые ее отец делал в юности.

— Я ждала вас наверху, — машинально заметила Люси.

Она закрыла дверь и вошла в комнату. Айна встала ей навстречу.

» Неужели это она, такая маленькая и такая юная, о, да такая юная «, — удивилась про себя Люси.

Эта мысль, казалось, пронзила ее, подобно кинжалу. Такое детское лицо, светло-голубые глаза и волосы легкие и шелковистые!

— Это и есть Айна? — переспросила Люси, надеясь, что произошла какая-то ошибка. Айна присела в реверансе.

— Здравствуйте, тетя Люси! Я Айна. Боюсь, я действительно слишком мала ростом.

— И в самом деле, — заметила Люси. — Пожалуй, даже туфли на каблуках не помогут.

При этом она подумала, что ее наряды не годятся племяннице Джорджа. Правда, платье, которое было на Айне, показалось Люси на удивление хорошо сшитым и вполне сносным.

— Мы не стали подниматься наверх. — Джордж чувствовал себя несколько неловко. — Я подумал, вы предпочтете познакомиться с Айной, когда проводите своих гостей. Да и она чувствовала бы себя стесненно, если бы ей пришлось встретиться с вами, когда вас окружало множество незнакомых людей.