Город Барабу
Шрифт:
30
Френсис Денэйр стоял у подножия деревенской сторожевой башни и смотрел на толпу только что привезенных рабочих. Грубая, но забавная, пестрая одежда, недоумение на лицах… Самый высокий и плотный мужчина, стоявший несколько впереди ста сорока своих товарищей, некоторое время пристально глядел на Френсиса, потом поднял голову и посмотрел на вершину башни. Вот уж с кем хлопот не оберешься, подумал Денэйр. Такие смутьяны есть в каждой партии. Он откашлялся и обратился к новеньким:
– Во
Том Уорнер вышел из барака и приблизился к Френсису:
– Сделали все, что могли. Будет тесновато.
Френсис кивнул и только тут заметил поднимающуюся над карьером пыль. Он повернулся к притихшей толпе:
– Сегодня выходить на смену уже поздно. Том Уорнер покажет, где вы будете спать и есть. – Он еще раз посмотрел на стоящего впереди высокого мужчину. – Здесь очень трудно выжить. Так что… не создавайте проблем.
Денэйр повернулся к башне:
– Господин?
– Да?
– Я закончил. Вы желаете что-нибудь им сказать?
Пауза.
– Люди, чтобы выжить, нужно приспособиться. Побег, неуважение, отказ от работы, устройство беспорядков в деревне – все это наказывается. Денэйр?
– Да, господин?
– Пусть высокий останется. Остальных отправь в бараки.
– Да, господин.
Несколько секунд улица была пуста, за хлопающими дверьми раздавались приглушенные голоса и осторожные шаги.
Оставшийся на улице здоровяк сунул в карманы внушительные кулаки, оглядел опустевшую улицу и повернулся к сторожевой башне.
– Ну?
– Твое имя, человек.
Здоровяк сплюнул на землю – не ради того, чтобы очистить легкие, а просто так – и снова взглянул на башню:
– Дирак. Растяжка Дирак. Я менеджер в «Большом шоу О'Хары».
Пауза.
– Дирак. Я знаю, какова гоата тех, кто прибыл до тебя. А какова природа твоей гоаты? Растяжка пожал плечами:
– Убей – не знаю.
– Что?
– Я понятия не имею, что такое гоата, а если бы и знал, то не представляю, какое она имеет к нам отношение.
– Любопытно. – Страж на башне помолчал. – Дирак, ты знаешь, кого ты оскорбил? Может быть, зная это, я смогу оценить гоату.
Дирак усмехнулся:
– Насколько мне известно, я никого не оскорблял. Но вот что будет, если я заберусь туда и скину тебя на землю? Это оскорбит…
Голубой луч света метнулся с башни к человеку, охватил его и погас. Дирак повалился на землю.
– Ты не должен угрожать, человек. Это наказуемо. Уорнер. – Голос усилился. – Уорнер!
Том Уорнер выскочил из барака и остановился рядом с Дираком.
– Да, господин?
– Уорнер. Ты знаешь, что я не люблю применять шок, но этот человек угрожал мне. Объясни ему – и другим – все правила. Мне бы не хотелось снова использовать
Уорнер поклонился башне:
– Да, господин. – Он опустился на корточки рядом с Дираком. У Растяжки дергались руки и ноги, зрачки закатились. Уорнер похлопал его по щеке. – Тебе еще повезло. Котеночек не любит пользоваться лучом. Другой страж поджарил бы тебя до хрустящей корочки.
Дирак втянул в себя воздух, его пальцы сжались в кулаки.
– Отпусти меня, ты!.. Я все равно не подчинюсь…
Уорнер ударил его по лицу:
– Подчинишься! Как и все прочие! Если, конечно, хочешь жить!
Дирак уже перестал дрожать и теперь холодно смотрел на Тома. От этого взгляда у Уорнера по спине побежали мурашки. Он поднялся и, подхватив Растяжку, поставил его на ноги.
Дирак повернулся к башне:
– А ты немного обидчивый, а?
Долгая пауза.
– Если бы ты не поддерживал Дирака, я бы наказал его. Понимаешь, Уорнер?
– Да, господин.
Уорнер повернул Дирака к баракам. Здоровяк ухватился за своего спутника и, едва волоча ноги, побрел вместе с ним по улице.
– Послушай, что это за кошмар?
Уорнер горько рассмеялся:
– Последние три года я задаю себе этот вопрос.
Ночь на Мистении наступала рано. Пурпурное небо почернело, ветер усилился и шевелил полог главного шатра. Музыка известила переход к предпоследнему акту. О'Хара покачал головой, постукивая ногой в такт маршу. Неподалеку стоял Раскоряка Тарзак, наблюдавший за ветром. Услышав взрыв аплодисментов, О'Хара молча повернулся и зашагал к административному фургону. От «Авангарда» по-прежнему не было никаких известий.
Когда он подошел к ступенькам, из темноты появились Билли Пратт и Бородавка. Хозяин подождал, когда они приблизятся.
– Ну?
Билли Пратт покачал головой:
– Во всем городе ни единой афиши, ни одного постера. Мы с Бородавкой побывали на следующей стоянке. Там то же самое.
Пендианец потер подбородок:
– Я ничего не понимаю. – Он взглянул на О'Хару. – Мистер Джон, гимнасты сегодня задерживаются?
О'Хара нахмурился и протянул руку, указывая на то место, где недавно стояли зверинец, кухня и хозяйственные фургоны.
– Они уехали полчаса назад.
Бородавка покачал головой:
– Мы никого не встретили на обратном пути. Какой дорогой они отправились?
– До следующей стоянки здесь только одна дорога с твердым покрытием. Вы ехали по ней?
Бородавка и Билли Пратт кивнули. Билли почесал затылок:
– Мистер Джон, мы не видели ничего, ни фургонов, ни платформ, ни шаттлов. Они как сквозь землю провалились.
Хозяин взглянул на Билли и тут же посмотрел на главный шатер. Билли Пратт неплохой «разводила», но сейчас О'Харе хотелось бы видеть рядом Ловкача. Какие-то темные фигуры обошли главный шатер, постояли и двинулись к выходу с площадки. О'Хара поискал взглядом бригадира: