Город богов
Шрифт:
Когда он ушел, Шамаш повернулся к рабыне: — Душе Рамир тоже нужна забота, даже в большей мере, чем телу, — он бросил быстрый взгляд на хозяина каравана. — Будет лучше, если ты освободишь Фейр на время от других обязанностей.
— Разумеется, — поспешно кивнул Атен. Он все еще не пришел в себя, слишком уж невероятным казалось произошедшее на его глазах.
Шамаш передал женщине повод.
— Привяжи ее покрепче. Она скоро уснет. Во сне же инстинкты животного могут взять верх над разумом и душой человека. Очнувшись, не понимая, что происходит, она может попытаться убежать. Олень сильнее
— Да, господин! Я все поняла! Я не оставлю ее ни на миг! — и, низко поклонившись, женщина увела олениху подальше от людей и животных, в угол площади, защищенный со всех сторон повозками каравана.
— Предупреди дозорных, чтобы не тревожили их.
Хозяин каравана кивнул, провожая уходивших настороженным взглядом сощуренных глаз.
— Это чудо! — хрипло прошептал он.
— Да, — кивнул тот. На его губы легла улыбка. — Воистину, ваши легенды — лучший в мире учебник магии.
— Что Ты имеешь в виду? — Атен резко повернулся к Шамашу.
— Ты правильно понял: мне никогда прежде не приходилось делать ничего подобного.
— Но… — внутри Атена все похолодело. Он начал лихорадочно размышлять, словно ища в мыслях тепло и покой. "Все дело в памяти Шамаша, — убеждал он себя. — Он не признает себя богом, значит, отвергает и все, что было Им совершено прежде, тысячелетия назад".
Но было что-то еще не позволявшее ему успокоиться, всецело уверовав в это столь легкое объяснение.
— Не беспокойся. Вторая часть обряда куда проще, ведь душа и дух будут сами стремиться назад, в свои тела. Так что, вряд ли возникнут какие-то проблемы… Торговец, не смотри на меня с укором. Я не мальчишка, который совершает незнакомые чудеса, рискуя при этом чужими жизнями и судьбами, лишь потому, что испытывает тягу ко всему новому. Да, мне пришлось пойти на риск, но он был не только осознанным, но и необходимым, когда иного способа защитить душу этой наивной девочки не существует.
— Конечно, Шамаш, — Атен поспешно кивнул. Он все еще чувствовал дрожь, которая охватила его тело в тот миг, когда караванщик понял, что бог солнца действительно никогда прежде не совершал ничего подобного… Во всяком случае, в легендах этим даром пользовалась лишь Его супруга, богиня Айя, но никогда Он сам. — Я понимаю: она не выдержала бы прикосновения духа жертвоприношения… — его плечи нервно дернулись, когда он вспомнил, что дыхание города, даже стократно ослабленное защитой, установленной небожителем, было готово подчинить себе душу его, взрослого мужчины. — А так… Даже если случится что-то, вынуждающее ее оставаться в теле животного до конца своих дней, боги будут милосердны к ней, ведь она сохранит свою душу…
— Дело не только в ней, но и в нас. Хозяину города нужен кто-то из каравана, чтобы узнать правду. Девочка бы сопротивлялась. Ее вера достаточно сильна для этого. Но очень скоро он все равно сломал бы ее, проник в память и узнал многое из того, что караван пытается скрыть в стремлении к самосохранению.
— Да… Шамаш, сила, к которой Ты прибег, чтобы защитит ее душу… Это не выдаст Тебя? — ему вдруг вновь стало страшно. Ведь если госпожа
Колдун быстро вскинул голову, заглянул в глаза хозяину каравана. Он не сразу ответил, когда не знал, повторить ли ему уже раз сказанное или дать иной ответ.
— Вам нечего опасаться Эрешкигаль…
— Хвала небожителям! — прошептал караванщик, наконец-то облегченно вздохнув.
Шамаш чуть наклонил голову, глядя на караванщика скорее сочувственно, чем с укором. Он сказал только половину правды. Ему бы следовало упомянуть и о второй… Однако…
"Не сейчас, — решил он. — Этот человек услышал тот ответ, который был ему нужен. Остальное касается лишь меня…"
— Торговец…
— Да, Шамаш? — встрепенулся караванщик, отодвинув в сторону все свои раздумья.
— Скажи дозорным, чтобы внимательно следили завтра за детьми. Я позабочусь о малышах. Им же останутся подростки. Этот город опасен для них.
— Я все сделаю… — хозяин каравана вновь помрачнел.
"Великие боги, — вновь и вновь повторял он. — Прошу Вас лишь об одном: не отводите чашу испытаний в сторону, ибо я знаю, что это невозможно, но поторопите оленей времени! Пусть все, что должно случится, произойдет как можно скорее. Пусть останутся позади эти дни, погружаясь в туман забвения, теряя плоть, сохраняя лишь тень — мрачную, холодную, но не несущую в себе опасность настоящему, не в силах преодолеть оков прошлого…!"
Глава 7
Когда солнце взошло, прогоняя следы ночи, к торговым рядам пришли горожане. В первый миг их движения были осторожны, бросаемые во все стороны взгляды опасливы. Но стоило им обратить внимание на товары, как глаза загорелись и все сомнения и страхи остались позади.
Время летело все быстрее и быстрее. Развернувшаяся торговля, набирая силы, вовлекала в свою метеличью круговерть и продавцов и покупателей. Площадь наполнилась шумом, голосами, в массе своей неразборчивыми восклицаниями.
— Сати, — Ри схватил девушку за руку, увлекая за собой в сторону от прилавка с рукоделием и мелкими недорогими безделушками.
— Вы куда? — окликнула их невысокая сероглазая девушка-сверстница Сати.
— Лани, я скоро вернусь, — обменявшись с пареньком быстрыми взглядами, поспешно проговорила та, — прикрой меня, пожалуйста.
Лани, с завистью поглядывая на них с Ри, молчала. Ей не хотелось оставаться одной с целым ворохом товаров, особенно зная, что в это время кто-то будет беззаботно веселиться, радуясь теплу города.
— Пожалуйста! Мы будем твоими должниками! — повернулся к ней юноша.
— Ладно, — Лани ни в чем не смогла бы отказать Ри.
"И почему только он меня совсем не замечает? — она украдкой глянула на свое отражение на поверхности отполированной до блеска медной тарелки. — Может быть, просто делает вид? Этих мальчишек не поймешь! Вон я насколько симпатичнее Сати. И куда сильнее похожа на Ри. Прямо как сестра…"
О, нет, нет, она совсем не собиралась отказываться от своей мечты, убеждая себя в том, что детская дружба этих двоих вовсе не обязательно перерастет в нечто большее и у нее еще будет шанс открыть Ри свои чувства.