Город богов
Шрифт:
— Отведи нас обратно на площадь! — Сати не просила, а требовала.
— Не-а, — качнул тот головой. — Там они будут искать в первую очередь. А я не хочу больше рисковать. Из-за вас я и так оказался на острие ножа.
— Наши родители щедро заплатят тебе!
Бур задумался. Казалось, он уже был готов согласиться, но тут впереди, в начале улицы мелькнули тени, послышались звон мечей.
— Стражи! — вскрикнул Бур. — Быстрее, быстрее же! — он втолкнул караванщиков в переулок, первым добежал до низенькой покосившейся двери, быстро открыл ее, пропустил
— Снежные духи, они найдут нас! — в ужасе прошептала Сати. — Ведь Хранитель…
— Наделенному даром нужно быть где-то рядом, чтобы отыскать беглеца, я же отведу вас в убежище, к которому не так-то просто подобраться. Успокойтесь, — его улыбка превратилась в усмешку, — и взгляните на все со светлой стороны, ведь с вами происходит как раз то, о чем вы мечтали: приключение, которое не забудется никогда.
— Если мы выберемся из него живыми…
— Ничего, прорвемся! — по-видимому, ему было не в первой попадать в подобные заварушки, более того, он к ним казался неравнодушен. Однако на этот раз имелось нечто, не позволявшее ему просто наслаждаться захватывающим дух чувством опасности.
— Отведи нас в караван! — в глазах девушки зажглись слезы. Она была больше не в силах сопротивляться страху. — Я хочу домой!
— Ты же сама видела: к площади нам не пройти. Так что ступайте за мной. Или, если не хотите, забейтесь где-нибудь в темный угол и молите богов, чтобы Те защитили вас. Только выберите себе в покровители небожителя посильнее, иначе вам не на что надеяться.
— Если мы такие опасные спутники, как ты уверяешь, зачем тебе таскать нас с собой?
— Я уже сделал кое-что, заслуживающее награды, и не собираюсь от нее просто так отказываться.
Возможно, скажи он что-то иное, они предпочли бы, убежав от чужака, пойти собственной дорогой. Но его объяснение было как раз тем, что они ожидали от горожанина. Оно заставляло поверить в правдивость и остальных слов. Тем более, молодые караванщики были одни, безоружные, преследуемые, посреди совершенно чужого города, не знавшие, как вернуться назад, и чувствовавшие за своей спиной дыхание погони… Что им еще оставалось?
— Ри? — Сати повернулась к юноше. Она была не в силах что-либо решать и просила друга принять решение за них обоих.
— Мы идем, Бур, — он легонько подтолкнул подругу вглубь погруженного в полумрак помещения, прочь от двери, за которой, становясь с каждым мигом все громче и громче звучал шум, свидетельствовавший о приближении стражи.
Они оказались в узеньком коридорчике, темном и сыром, изобиловавшим такими резкими поворотами, что Ри и Сати набили себе не одну шишку, пока, спустя многие мгновения, наконец, не выбрались в небольшой внутренний дворик.
Здесь было прохладно. Отбрасывавшие длинные серые тени стены, невысокие тенистые плодовые деревья, покоившийся в самом сердце, словно в сложенных ладонях, маленький пруд, — все это полнило воздух свежестью и прохладой, не оставляя и следа от зноя столь близкой, и, в то же время, казавшейся в этот миг уже страшно далекой центральной площади города.
Ри и Сати с интересом рассматривали все вокруг. Им никогда не приходилось
— Что, нравится? — Бур подмигнул им. — Вот он, настоящий город. А там, — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону, — картинка, порой красивая, порой — не очень, но никогда не такая живая, как то, что скрыто за стенами.
— Да уж… — вынужден был согласиться Ри.
Сати, проведя рукой по листьям деревьев, приблизилась к пруду, села на покрытый серыми гладкими камнями берег, осторожно коснулась поверхности, стремясь убедиться в реальности того, что она видит.
— Это бассейн, — горожанин подошел к ней. — Хочешь поплавать?
— Что? — Сати подняла взгляд на чужака, не понимая, о чем тот говорит.
— Ну, искупаться. В воде. Она теплая.
— Нет! — щеки Сати зарделись румянцем. С чрезмерной поспешностью, скользя по мокрым камням, словно по льду, с трудом удерживаясь на ногах, она отошла к деревьям.
— Ты и представить себе не можешь, от какого удовольствия отказываешься, — он смотрел на нее исподлобья, посмеиваясь.
Сати еще сильнее покраснела и, в страхе бросилась к Ри, прячась от чужака за плечом друга.
— Ну что ты, — беззаботно усмехнулся тот, — опять испугалась?
— Он на меня так посмотрел…
— Как? Никогда прежде не думал, что ты такая трусиха!
— Но Ри!
— Он спас нас, рисковал своей жизнью! Мы должны быть благодарны ему, а не придумывать, в чем бы еще обвинить.
— Ри! — в ее голосе зазвенели нотки отчаяния.
— Хватит! Успокойся, наконец! Неужели не понимаешь, что твои слова могут обидеть Бура!
— Вот именно, — кивнув, усмехнулся тот. — Чем дальше я обо всем этом думаю, тем больше мыслей мне приходит в голову. И некоторые из них просто оскорбительные… Вы видите во мне своего сверстника, однако я буду постарше. Правда, ненамного… С год, может, чуть больше. Во всяком случае, испытание, которое вас только ожидает впереди, я уже прошел. Однако воспоминания о нем еще свежи в моей памяти. И вот что я скажу: если бы так случилось, чтобы тебе, — он ткнул пальцем в сторону Сати, — пришлось бы проходить обряд прямо сейчас, ты бы уже десять раз все завалила.
— Почему? — она обиженно поджала губу, глаза наполнились слезами, готовыми пролиться в любой момент.
— Да потому! Какой главный принцип? "Не беги от жизни."
— В караване говорят по-другому: "Шаг прочь с дороги жизни — шаг навстречу смерти…" — проговорил Ри, в глазах которого зажглось любопытство.
— А, — махнул рукой Бур, — никакой разницы.
— Но ты только что сам изменил нашу жизнь, уведя из храма! Если нам было суждено умереть…
— Вот в этом и есть главное испытание: выжить тогда, когда суждено умереть, стать, пусть всего лишь на миг, хозяином своей судьбы, которую никак по-другому не найти! А ты, — он хмуро зыркнул на девушку, — шарахаешься от всего, словно мир принадлежит Губителю. За то краткое время, что мы знакомы, ты дважды пыталась отказаться от жизни, которую предлагал тебе я. Точно так же ты бы отвернулась и от своего собственного пути.