Город греха
Шрифт:
Они быстро вошли в вестибюль. Майнир направился к почтовым ящикам. Джонни Стомп подошел к лифту и открыл дверь. Мал остановился у зеркала, делая вид, что поправляет галстук, и наблюдал, как Майнир вынимает из почтового ящика письма. Стомп, как вежливый сосед, ногой придерживал дверь лифта и улыбался. Маленький Чаз зашел в лифт и тут же очутился в западне. Мал зашел следом и отпихнул ногу Джонни. Дверь закрылась.
Майнир нажал кнопку четвертого этажа и достал из кармана ключи. Мал выхватил их у него из рук и ударил
— Мы знаем, что ты убил Феликса Гордина. Мы его партнеры по делу Лофтиса, и ты нам расскажешь все о Рейнольдсе и его сыне. Все-все, сынок, расскажешь.
Дверь лифта открылась, холл четвертого этажа пуст. Мал выбрал ключ с номером 311, вышел из лифта, углядел дверь квартиры Майнира, отпер ее и отошел в сторону. Стомп выволок Майнира из лифта, дотащил до квартиры, втолкнул внутрь и только тогда отпустил его горло. Чаз рухнул на пол, жадно глотая воздух. Мал сказал Джонни:
— Знаешь, что спрашивать. А я пока посмотрю бумаги.
Майнир стал что-то лепетать. Стомп надавил ногой ему на глотку. Мал снял пиджак, засучил рукава и приступил к осмотру квартиры.
Пять комнат: гостиная, спальня, кабинет, кухня и ванная. Мал начал с кабинета, находившегося дальше всего от Стомпа и Майнира. Сначала включил радиоприемник, прошелся настройкой по джазу, рекламе, новостям дня и остановился на опере: под гром оркестра звучал темпераментный дуэт мужского баритона и женского сопрано. До Мала донеслись вопли Майнира. Он прибавил громкости и приступил к делу.
В кабинете — письменный стол с ящиками и шкаф с папками. Там Мал обнаружил кучу киносценариев, копии писем Майнира на политические темы, адресованную ему корреспонденцию, разные записки и револьвер 32-го калибра с пустым барабаном и закопченным стволом. Спальня в пастельных тонах была набита книгами, а встроенный шкаф — дорогими костюмами и обувью. В ящиках старого комода — пропагандистские брошюры, под кроватью — ничего, кроме еще нескольких пар обуви.
По радио громыхает опера. Мал посмотрел на часы — 10:25: прошел час, осмотрены две комнаты. Бегло осмотрел ванную. Радио замолкло, и в дверь заглянул Стомпанато. Громила выглядел измотанным. Он сказал:
— Пед раскололся. Скажите Миксу, пусть не вздумает подыхать, пока со мной не расплатится.
— Я осмотрю кухню и поговорю с ним.
— Не нужно. Эти папки у Лофтиса и Клэр, или как там ее. Идем, послушаете сами.
Мал пошел за Джонни в гостиную. Чаз Майнир чинно сидел в плетеном кресле; на щеках — следы от ударов, под носом запекшаяся кровь. Его свитер и брюки оставались белоснежными, но глаза смотрели в пустоту, на губах играла измученная, почти блаженная улыбка. Мал глянул на Стомпа.
— Я
— Ин вино веритас, капиче?
Дэнни Апшо однажды сказал ему то же самое, в тот единственный раз, когда они вместе выпивали. Мал взял стул и сел напротив Майнира:
— Почему вы убили Гордина? Говорите.
— Из самоуважения, — проговорил Чаз с легким акцентом восточных штатов. В голосе звучало чувство собственного достоинства.
— Что вы имеете в виду? — спросил Мал.
— Самоуважение. Гордин мучил Рейнольдса.
— Он начал мучить еще в 44-м. Долго вы ждали со своей местью.
Майнир посмотрел на Мала:
— Полиция сообщила Рейнольдсу и Клэр, что я донес на него в Комиссию Конгресса. Не знаю, как это пронюхали, но так или иначе. В общем, они нагрянули ко мне. Я видел, что бедное сердце Рейнольдса было разбито. Я знал, что Гордин снова начал его шантажировать, поэтому я решил его покарать. Мы с Клэр и Рейнольдсом снова становились очень близки, так что можете считать, что я действовал, защищая собственные интересы. Хорошо иметь друзей, и нет ничего хуже, когда они начинают тебя ненавидеть.
Ему захотелось выговориться — доносчику, донесшего на другого доносчика.
— Почему вы не забрали деньги? — спросил Мал.
— Ну что вы! Это было бы уже не возмездие. А потом Клэр очень богата. Она так щедра по отношению к Рейнольдсу… и ко всем своим друзьям. А вы не похожи на уголовника. Скорее на прокурора или налогового инспектора.
Этот романтичный гомик-камикадзе рассмешил Мала:
— Я — полицейский.
— Вы меня арестуете?
— Нет. А вы этого хотите?
— Я хочу, чтобы все знали, что это я сделал из-за Рейнольдса, только…
— Только не хотите, чтобы знали почему? И почему Гордин шантажировал Лофтиса?
— Да, вы правы.
Мал резко перевел разговор на другую тему:
— Зачем Рейнольде и Клэр выкрали бумаги Апшо? Чтобы защитить всех вас от большого жюри?
— Нет.
— Из-за младшего брата Рейнольдса? Из-за его сына? Или их больше интересовало дело Апшо по серийным убийствам?
Майнир замолчал. Мал кивнул Стомпанато, чтобы тот отошел подальше:
— Чаз, вы уже об этом говорили. Теперь повторите это мне.
Молчание.
— Чаз, предлагаю вам сделку: обещаю вам, что все узнают, что именно вы убили Гордина, и я больше не дам в обиду Рейнольдса. Вы получите все, что хотели получить. Рейнольде узнает о вашем храбром поступке, и вы искупите перед ним свою вину. Он снова вас полюбит. Он вас простит.
От слов «полюбит» и «простит» Майнир разрыдался; слезы он вытирал рукавами свитера:
— Рейнольде бросил меня из-за него. Вот почему я донес на него в Комитет Конгресса.
Мал подался вперед и тихо спросил: