Город греха
Шрифт:
В динамике — легкое гудение с десяток секунд и наконец:
— Припаркуйтесь по левую руку у входа с табличкой «Для посетителей», пройдите к лифту и поднимитесь на третий этаж. Доктор ждет вас в своем кабинете.
Дойдя до лифта, Базз обнаружил, что он занят. Он пошел по лестнице и на последних ступеньках остановился, услышав из открытой двери голос Терри Лакса:
— …оклахомский бабуин… Но мне надо поговорить с ним, он связан с Говардом Хыозом. Слушай, сегодня в газетах напечатали кое-что для меня интересное: убит один человек, с которым у меня были общие дела. Я только что слышал об этом по радио. Купи
Значит, и Лаке имел дело с Гордином: шесть против одного в пользу этого. Базз быстро спустился к своей машине, взял дубинку и сунул ее сзади за пояс. Теперь лифт был свободен, он нажал кнопку третьего этажа и поехал вверх, думая, как же Терри любит деньгу и до чего ему безразлично их происхождение! Дверь кабинета открыта, в дверях нарко-док с приветливой улыбкой:
— Баззи, давненько ко мне не заглядывал.
В коридоре чисто и пустынно — ни нянек, ни посетителей.
— Как дела, Терри?
— Ты по делу, Базз?
— А как же, босс. И по особому. Где мы можем спокойно поговорить?
Лаке провел Базза через холл в маленькую комнату, заставленную шкафами с папками и увешанную графическими пособиями по пластической хирургии. Лаке прикрыл дверь, Базз запер ее на ключ и привалися к ней.
— Это еще зачем, черт возьми? — удивился Лаке. Базз ощутил спиной свою дубинку:
— Весной 43-го ты делал пластическую операцию сыну Лофтиса. Расскажи мне об этом.
— Не пойму, о чем ты говоришь. Посмотри, если хочешь, истории болезней за 43-й год.
— Не будем препираться, Терри. Рассказывай обо всем сам — и не забудь Гордина.
— Что значит «препираться»? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Базз вытащил дубинку и ударил Лакса по ногам ниже колен. От удара Лаке врезался в стену. Базз схватил его за волосы и со всей силой ткнул лицом в косяк двери. Лаке сполз на пол, оставляя кровавый след на полированном красном дереве и бормоча:
— Не бей меня, не бей меня. Базз отступил на шаг:
— Лежи тут, на полу тебе будет удобнее. Зачем ты оперировал мальчишку, чтобы он походил на отца? Кому это было нужно?
Лаке откинул назад голову, из горла у него вырвались булькающие звуки, и он отряхнулся, будто собака, вылезшая из воды:
— Ты же изувечил меня! Ты меня… изувечил.
— Сделаешь себе пластику. Отвечай на вопросы.
— Лофтис мне велел. Он хорошо мне заплатил, сказал, чтобы я никому об этом не говорил. У Лофтиса и того психа одинаковое строение лица, и мне было нетрудно сделать это.
— Зачем это понадобилось Лофтису?
Лаке с трудом сел и стал массировать колени. Зыркнул на внутренний телефон, стоявший на шкафчике с папками — слишком далеко. Базз дубинкой разбил его вдребезги:
— Зачем? — повторил Базз. — Только не говори, что он хотел сделать парня похожим на себя, чтобы тот тоже стал кинозвездой.
— Но именно так он мне и сказал! Базз постучал дубинкой по ноге Лакса:
— Почему ты назвал Коулмена психом?
— После операции он лежал у меня, и я его поймал у себя в инкубаторе. Он забивал цыплят палкой зутера. Мало того — он пил их кровь!
— И верно псих, — согласился Базз, а про себя подумал: «Нет об убийствах он ничего не знает. Думает, что хуже, чем пить цыплячью кровь, ничего быть не может». — А какие у тебя были дела с Феликсом Гордином, босс?
— Я
— Знаю и уверен, что ты и понятия не имеешь, кто это сделал. Зато готов поспорить, что ты что-то епнул Гордину о офтисе году этак в 43-м или 44-м, что позволило ему тянуть с Лофтиса деньгу. Похоже на правду? Лакс замолчал.
— Отвечай, когда спрашиваю, не то получишь еще и по печени.
— Я расскажу об этом Говарду, и у тебя будут неприятности.
— С Говардом я расстался.
Лаке сделал запоздалое предположение:
— Деньги, Базз? В них дело? У тебя проблемы, тебе нужно откупиться, и понадобилась помощь. Так?
Базз подбросил дубинку, ухватил ее за кончик ремешка и ее концом ударил Лакса в грудь. Базз дернул ее назад, как чертика на резинке. Лаке вскрикнул от боли и неожиданности. А Базз продолжал:
— Коулмен, Лофтис и Гордин. Как они связаны? Лаке поднялся и расправил халат:
— Примерно через год после пластической операции Коулмена я был на одном приеме в Бель-Эр. Там был и Лофтис со своим так называемым братом. Я сделал вид, что не знаю их, потому что Рейнольде не хотел, чтобы кому-то стало известно об операции. Позже тем же вечером я был на пляже и увидел, как Лофтис и Коулмен целовались. Я обозлился. Выходило, что я оперировал парня для извращенца-кровосмесителя. Я знал, что Феликс любит шантажировать гомосексуалистов, и продал ему эту информацию. Думаю, он шантажировал Лофтиса. И нечего тут удивляться, Микс. Ты бы сделал то же самое.
В делах группы большого жюри была одна фраза из доклада дока Лезника, в которой улавливался намек на сокровенную тайну Майнира: «Если бы вы знали, кем он был, вы бы поняли, почему я донес». Полуживому старому стукачу была известна вся эта история.
Базз глянул на Лакса, который вновь обрел обычное достоинство, толкнул его обратно к стенке и припер дубинкой:
— Когда ты последний раз видел Коулмена? Голос Лакса звучал пронзительно и тонко:
— Где-то в 45-м. Папа с сыночком, видимо, разругались. Коулмен сам пришел ко мне с двумя тысячами и сказал, что больше не хочет походить на своего папу. Попросил меня изменить его лицо по всем правилам науки. Я сказал, что поскольку люблю делать людям больно, то возьму только полторы тысячи. Привязал его к креслу дантиста, натянул толстые резиновые перчатки и раздробил ему кости лица. Пока у него все заживало, держал его на морфии возле загона с цыплятами. Он ушел от меня с легкой привычкой к наркотику и тяжелыми синяками. Стал носить бороду, и от Лофтиса у него осталась только посадка глаз. Ну, теперь ты уберешь, наконец, свою дубинку?
Ага! А героин для Гойнза! Базз опустил дубинку:
— Я знаю, что ты производишь у себя морфий. Лаке достал из кармана скальпель и стал чистить ногти.
— Есть разрешение от полиции.
— Ты говорил мне, что Лофтис доставал героин для Клэр де Хейвен. Вас снабжают одни и те же люди?
— В общем, да. Цветные парни с южных окраин, со связями в полиции. Имею дело только с теми, кого одобряют власти, — как и ты.
— Коулмен тоже их знает?
— Конечно. Еще после первой операции я дал ему их телефоны. Он втюрился в Клэр и говорил, что хочет помочь ей доставать наркотик, будет сам за ним ездить, чтобы она не связывалась с ниггерами. А после второй операции он уже покупал у них, наверное, для себя.