Город греха
Шрифт:
— Хорошая работа, помшерифа. Отличная. Апшо посмотрел на Мала, потом на Дадли:
— Вы из городского управления, да?
— Да, управление окружного прокурора, — сказал Мал. — Моя фамилия Консидайн, а это лейтенант Смит.
— По какому вопросу? Вперед выступил Дадли:
— Сынок, мы пришли отчитать тебя за то, что ты помотал нервы Герману Герштейну, но это теперь уже неважно. Мы хотим предложить тебе работу.
— Что?
Мал взял Дэнни под руку и отвел на пару шагов в сторону:
— Нам необходим агент, действующий в рамках расследования большим жюри коммунистической активности на киностудиях. Руководит работой окружной прокурор с хорошими связями, и он договорится с капитаном Дитрихом о вашем временном переводе на новую
— Нет.
— После завершения расследования вы сможете перейти на постоянную работу в управление. Вам и тридцати не исполнится, как станете лейтенантом.
— Нет, не хочу.
— А чего же вы хотите?
— Хочу возглавить расследование тройного убийства, в котором я участвую, — в округе и городе.
Мал соображает, что Эллис Лоу может заартачиться, но с другими шишками он, наверное, сможет договориться:
— Думаю, мы сможем это устроить. Подошел Дадли и хлопнул Дэнни по плечу:
— Есть женщина, сынок, к которой тебе надо подобраться. Не исключено, что тебе придется отдрю-чить ее по полной программе.
— Я приветствую такую возможность, — ответил помшерифа Дэнни Апшо.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
АПШО, КОНСИДАЙН, МИКС
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Он — снова полицейский. Его перепродали, покупку оплатили, и теперь навсегда останется в высшей лиге. Куш от Говарда позволил ему рассчитаться с Леотисом Дайнином, а если большому жюри удастся изгнать УАЕС из киностудий, по меркам низшей лиги он станет просто богат. У него в кармане ключи от дома Эллиса Лоу, к его услугам клерки, которые печатают на машинках и оформляют дела. Ему дан «ориентировочный список» радикалов, оставленных без внимания всеми предыдущими большими жюри. А еще у него есть большой список: заправилы УАЕС, которых нужно замазать каким-нибудь криминалом. Только выходить на них сейчас нельзя из-за начатой хитроумной операции: им подкидывается через газеты деза, будто расследование заглохло.
Час назад он дал секретарю указание сделать запрос местному агенту ФБР, в архив и автотранспортное управление по фактам задержаний и правонарушений, зарегистрированных в городах и округах штатов Калифорнии, Невады, Аризоны и Орегона следующих лиц: Клэр де Хейвен, Мортона Зифкина, Чаза Майнира, Рейнольдса Лофтиса и трех пачукос с нечеловеческими именами — Мондо Лонеса, Сэмми Бенавидеса и Хуана Дуарте; звездочка против имен последних означает, что они «члены известной молодежной банды». На его запрос ответил пока только начальник полицейского отделения Холлен-бека: все трое — шпана, в начале 40-х годов были членами шайки зутеров, но потом они остепенились, «пошли в политику». Как только секретарь получит ответы на все запросы, свой первый выезд он совершит в Восточный Лос-Анджелес.
Базз оглядел свой офис, думая, чем бы пока заняться. Увидел на коврике у двери утреннюю «Мир-pop» и поднял газету. Он глянул на страницу редактора и вдруг увидел статью за подписью Виктора Рей-зела. Еще и суток не прошло, как рогоносец Мал рассказал Лоу о своем плане!
Статья озаглавлена «Красные — Лос-Анджелес 1:0. Трое на скамейке запасных, на поле ни одного свидетеля». Базз читает:
Все свелось к деньгам — всеобщему уравнителю и общему знаменателю. Началась подготовка важного общественного мероприятия — большого жюри, обещавшего столь же глубоко значимые результаты слушаний, как аналогичные слушания в Комитете Конгресса по расследованию антиамериканской деятельности в 1947 году. Снова предстояло тщательно рассмотреть и оценить глубину проникновения коммунистических идей в сферу киноиндустрии, на этот раз в контексте происходящего у нас трудового конфликта.
Объединенный
1. В начале 40-х годов Америка была наводнена прорусскими фильмами, сценарии которых писались в основном членами так называемого мозгового треста УАЕС.
2. Члены мозгового треста УАЕС состоят также в сорока одной организации, классифицированных управлением окружного прокурора как коммунистические.
3. Уаесовцы требуют презренных капиталистических денег — тимстеры хотят работы для членов своего профсоюза. В управлении окружного прокурора подобралось несколько патриотов, пожелавших разобраться, насколько сильным стало влияние в кинобизнесе жадных до зеленых купюр уаесовцев.
Давайте взглянем, что происходит в индустрии кино: Голливуд — это идеальное орудие распространения пропаганды, а коммунисты — самые коварные и самые идейно подкованные враги Америки, каких она еще не знала. Располагая таким средством воздействия на умы и нашу повседневную жизнь и занимая в кино выгодное положение, красные получают неограниченные возможности для распространения вредоносных раковых бацилл предательства — сатирических инвектив и скрытых нападок на Америку. В их руках находится эффективный инструмент воздействия на подсознание человека, а народ и здравомыслящие кинодеятели даже не подозревают, что им промывают мозги. Работники прокуратуры, желая как-то исправить положение, встретились с некоторыми из подрывных элементов, чтобы убедить их в пагубности их действий и выступить с показаниями, но тут свое слово сказал золотой телец, этот уравнитель и общий знаменатель: он высказался в поддержку врага и вывел его из-под удара.
Говорит следователь управления окружного прокурора, лейтенант Малкольм Консидайн: «Город обещал выделить нам бюджетные ассигнования, но потом отказал в этом. У нас не хватает персонала, а теперь и денег, а груды уголовных дел не дают возможности успеть к слушаниям большого жюри. Возможно, мы сможем сделать это в 51-м или 52-м финансовом году, но сколько к тому времени коммунисты совершат идеологических диверсий?»
Очевидно, диверсий произойдет немало. Лейтенант Дадли Смит из Управления полиции Лос-Анджелеса, столь недолго бывший коллегой лейтенанта Консидайна по почившему в бозе расследованию окружной прокуратуры, сказал: «Да, все свелось к деньгам. У города их очень мало, искать средства на стороне было бы неэтично и противозаконно. Красные не стесняются эксплуатировать капиталистическую систему, тогда как мы живем по ее законам, принимаем некоторые неотъемлемые недостатки в целом человечной системы. В этом различие между нами и ими. Они живут по законам джунглей, до которых мы опуститься не можем».