Город Кондора
Шрифт:
Красная лампочка на панели мигала так ярко, что освещала даже потолок. Привычным движением он остановил циркуляцию жидкости, вытащил шланг из самодельной ёмкости с кислородным обогатителем и попросил Марту дать новый картридж. Домашний бот-помощник Гироскат в нише около кухни даже не шелохнулся. Он устало прислонился к стенке и терпеливо ждал.
– Чёрт! Твари! – выругался Командор на тех, кто отобрал у него Марту. – Гироскат, открыть холодильник, принести картридж!
Бот в нише выровнялся, выкатился на двух колёсах вперёд и помчался к холодильнику. Он походил на один
Поэтому остывший кислородный картридж Гироскат привёз в лапках.
– Давай сюда, железка. – Картридж кусал пальцы холодом – и пришлось быстро засунуть его в импровизированную ванночку оксигенации.
Кира скручивало каждый раз, когда пищал пульт. К сожалению, случалось это в последнее время всё чаще и чаще. Пока везло и все неполадки случались только тогда, когда он находился дома.
Наконец всё оказалось на месте. Пульт перестал пищать и моргать лампочкой. Жидкость пошла по шлангам, которые примыкали к двум большим бакам, наполненным зеленоватой жидкостью.
– Гироскат, на место, – приказал Кир домашнему роботу и встал с пола.
Он прикоснулся ладонью к толстому стеклу бака. Тот не вмещался в комнату в нужном положении, поэтому стоял вертикально. Внутри, словно лягушка в банке из музея природы, в лёгкой непривычной дымке зависла мама. А в баке поменьше рядом – Вероника.
– Сестричка, – Кир разглядывал детские черты сквозь мутную жидкость. – Потерпи. Ещё немного. Мы справимся. Ты ещё дорисуешь фею в своей раскраске. Я её храню.
Обе молчаливо витали в растворе, поддерживающем искорки их жизни. Ни претензий, ни обвинений. Они ждали, когда Командор выполнит своё обещание и сможет открыть баки, чтобы они вдохнули настоящий воздух, а не его жидкую замену из фильтра.
Чтобы отвлечься, Кир провёл рутинную проверку всей системы. Марта его не слышала, но он продолжал говорить с ней, каждый раз рассказывая, как и что устроено.
– Вот генератор от аквариума. Соседи вечно пытаются узнать, что же за тварей я развожу. Много электричества трачу… Много – это когда взрывают и щиты приходится выставлять. А здесь – даже крокодилу не хватит…
– А вот это узел фильтрации. В отличие от кислорода, он очищает жидкость от всего остального. Да, Марта, принцессы тоже пукают. А ещё писают и иначе чистят организм. Даже если кормятся через трубочку и не потеют в тренажёрном зале.
– Самая важная коробка. – Он приподнял пластиковую чёрную коробочку, которая пряталась под панелью управления. – Всегда стрёмно заглядывать внутрь.
Под неплотной крышкой с надписью «Только для авторизированного доступа» находилась система безопасности. Она берегла жизнь его женщин от скачков напряжения, от перепада температур и несвоевременного выхода кислородного фильтра из строя.
– Предохранители, – простонал Кир.
Они остались в шлеме на Базе. Ему не дали их забрать.
Командор всё-таки заглянул в блок с предохранителями и убедился, что все на месте и целые. Тот, что отвечал за электричество, продолжал греться, и именно ему нужна была срочная замена. Скорее всего, именно он лишь делает вид, что в порядке, и это из-за него так часто приходится менять кислородный фильтр. Вчерашняя находка в подземке могла решить проблему на несколько месяцев, но сейчас коробка с новыми предохранителями оказалась далека от Кира, как и Марта.
Хотя, подумал он, может быть, и не так далека.
Командор закрыл панель, приглушил освещение, запер дверь в комнате. Убедился, что свет из-под двери не падает. Пошёл в спальню, застелил постель. Заглянул в шкаф с одеждой, надел майку, прикрывая плечо в шрамах и медицинского бота, который лечил плечо. Вышел в крохотную прихожую и прислонился к толстой входной двери, которая ещё вчера открывалась по мысленному приказу.
– Открыть дверь, – сказал Кир вслух.
В стене что-то захрустело, потом задребезжало, и дверь осталась на месте. Он уткнулся лбом в металл. Сотрудникам «Группы» ставят мощную дверь для «минимизации риска». Как говорит Кито на инструктаже для новичков: «Многие завидуют вашему назначению. Люди должны привыкнуть, а тем временем мы заботимся о том, чтобы ваши риски, как и риски всего человечества, оставались в зоне допустимого».
Почему он говорит так занудно?
– Вы ещё там? – спросил Командор, не надеясь на ответ. У Наблюдателя явно нет времени сидеть под дверьми арестованных и странных оперативников.
– Это скорее вопрос к вам: все ли у ВАС дома? – ответил женский голос. – Человечество, конечно, того стоит, но лестница у вас без подогрева.
Кир почувствовал, как загорелись щёки, будто его отчитала в детстве мама: «Девочкам надо помогать. Даже если они сильные». Давно это ни у кого не получалось.
– Хотел бы сказать, что это чушь, но пока факты намекают, что всё возможно, – ответил Командор. – Говорят, признание проблемы – первый шаг на пути к её решению. Не зря же мне всякое мерещилось.
– Ох, простите, Кир. Не ожидала, что придётся сидеть так долго. Замёрзла. Так что, вы готовы меня впустить?
– Да…
– Отлично, откры…
– Стойте! – крикнул Кир.
– Что такое? Опять что-то случилось?
– Ну, не совсем… Понимаете, – у него опять зачесался отсутствующий локоть, – хочу попросить вас об одолжении. Небольшом, – спешно добавил Кир.
– Выпустить вас я не могу. – В голос вернулся металл – и, кажется, на него нанесли изрядную долю яда.
– Я не прошу. Мне надо… Хочу вас попросить…
«Командор, возьми себя в руки! Скажи, что надо! Сожми зубы и вцепись в шанс, как делал это всегда!»
Из его голоса пропала вялость:
– Мне нужна одна вещь с Базы. Она не принадлежит «Группе», но осталась там после ночи. Я готов впустить вас, но только с ней.
– О, мой бог. Неужели вы, Командор, тоже подсели на эту дрянь?