Город Кондора
Шрифт:
– Ли, заткнись, – Командор сказал это очень тихо. – Тоху не вернёшь. Но уважить его память – можно. Не веди себя как баба. Он не оценит.
Ли помолчал, а затем ответил:
– И что ты мне сделаешь? Поругаешь? Или выпишешь штраф? Может, не пустишь играть во двор?
Кир изучил лицо напарника:
– С таким подходом тебя даже к картам подпускать нельзя, не говоря о реальном бое. Думаю, тебе нужно выйти отдохнуть, подумать на скамейке запасных. Кирк, что думаешь?
Кирк, державшийся за раздробленное колено, закряхтел. Он посмотрел на Командора,
– Командор, ты прав. Антон хотел бы, чтобы его память уважали. Ценили его вклад. Без соплей, по-братски. Как тогда, когда мы затачивали свои мозги и тело в игре. Такое поведение недопустимо. Что делать дальше – тут даже Бани сообразит. – Он снова постучал пальцем по голове, после чего повернулся к бойцам сопровождения. – Передайте на Базу, что Кирк и Ли уходят из подразделения Командора. Он потерял доверие команды.
Двое в белых доспехах переглянулись и синхронно кивнули.
«Принято», – прозвучало в голове.
Только сейчас Кир обратил внимание, что на белую броню солдат нанесена синяя эмблема в виде капельки с точкой в стороне – тёмная половина инь-ян. Солдаты Равновесия. Если так можно сказать про людей, чьими поступками почти полностью управляют безэмоциональные машины. Несмотря на то что они служили «Группе», у Командора пробежала мысль об их схожести с теми головами на трёх металлических лапках, которые напали на них и из-за которых погиб Антон.
И сейчас они молчаливо позволили его команде уйти.
Хорош Командор, которому некем командовать.
– Идиоты вы. Как были, так ими и остались. Всё в игры играете и кланы меняете, – сказал Кир им, но они даже не повернулись.
Что делать, если они попали в «Группу» через игры, а Кир – через улицу. На ней развлечения и уровни совсем другого толка. И, что бы Кирк ни говорил про расчёты, там чаще выигрывает интуиция, а не мощный интер в голове.
Но как это объяснить дядькам, которые до сих пор выходят «пострелять»?
Хотя они, в отличие от Кито, платят за это полновесной кровью.
Спустя полчаса сосиска прибыла на базу. Щёлкнули затворы на мощных «Волнорезах» Солдат Равновесия. Потрёпанных бойцов попросили подняться на ноги и вывели в ангар. Кирку с его разбитым коленом дали, наконец, временный протез, чтобы он не прыгал на одной ноге.
Командору вкололи препарат, чтобы ускорить регенерацию. Да толку: всё, что могло сдохнуть, там давно сдохло. Только ноющая, как прищемлённый пёсик, боль напоминала о том, что когда-то там была рука. Несмотря на то что нервы были выжжены, Кир иногда чувствовал, как шевелятся пальцы на руке и чешется локоть. Очень странное ощущение, когда пытаешься почесать протез, – в отличие от сухой и шершавой кожи локтя, материал кибернетической руки гладкий, прохладный и очень твёрдый. Волосы на живой руке от неожиданности встают дыбом, а желание почесаться лишь усиливается.
Так было раньше. Теперь чаще просто ноющая боль, и её заглушить не могут ни обезболивающие, ни алкоголь. Только усердная служба помогает отвлечься на время.
Их сопроводили
В отличие от ангара, в отсеке подразделения Командора гудел лишь холодильник, который по просьбе Ли поставил обслуживающий персонал. В холодильнике хранились самые ценные продукты: сосиски и вермишель бабушки Зуи. Ли каждый раз жаловался, как его достало слушать занудные истории своей бабули, которая всё мечтала воспитать из него преемника, но отказаться от её еды не мог. В отличие от белковых батончиков, которые он поедал во время заданий и которые были просто омерзительны на вкус, стряпня бабушки пришлась по вкусу даже Антону. Он у нас тот ещё гурман. Был.
– Переодевайтесь. Десять минут на сборы, – сообщили хором солдаты в белых доспехах.
Бойцы переглянулись.
«Думаешь, они здесь из-за Антона?» – мысленно спросил Кирк по закрытому групповому каналу. При этом он стягивал с себя куски почти бесполезного доспеха. Марта выводила на сетчатку Кира падающие показатели характеристик Кирка.
«Если так, то почему они ехали на место встречи? Антон-то был жив. Скорее это из-за переговоров с майнерами», – ответил Командор, убирая в сторону шлем и стараясь не рассыпать предохранители.
Чтобы снять с себя доспехи, ему пришлось сначала отсоединить механическую руку. Делать это с дырой в плече, пусть и прикрытой лечебным ботом, оказалось так же удобно, как гоняться за крысами в железных сапогах с включённой на всю громкость музыкой. В итоге к нему подошёл Ли и помог, пусть его руку также раскрошили в бою.
«Что-то здесь не так», – присоединился китаец к общей мыслебеседе.
«Очень мудрое замечание», – не удержался Кирк и хмыкнул вслух.
«Помолчи, – ответил Ли. – Мне даже есть перехотелось. Командор, когда в последний раз к нам приходили из Равновесия?»
Ли помог стянуть верхнюю часть доспехов и положил её на скамейку рядом. Распахнутые крылья птицы будто затрепетали в свете ламп.
«Никогда», – сказал Кир и вслух добавил. – Спасибо, теперь давай я тебе.
И помог Ли тоже снять доспехи. Части брони легли на пол, сверкнули силовыми нитями и отключились.
Броня «Группы» – венец технологической мысли человечества. Благодаря защитным экранам и мощным сервоприводам человек внутри экзоскелета способен пережить выстрел мощного лазера, удар упавшей с тринадцатого этажа стальной балки, вспышку радиации и даже музыкальный хит этого сезона. Как всегда, проблема у подобной техники одна: энергия. Чем плотнее огонь и тяжелее нагрузки, тем быстрее истощаются батареи. Кир не был уверен, что в этом экзоскелете стоит выходить в космос, зато теперь точно знал, что выходить против целого района, вооружённого даже древним оружием, бессмысленно.