Город Кондора
Шрифт:
– Шанс на успех переговоров составлял 87%. Но вы всё равно провалились. Кито и Наблюдатели считают, что произошла диверсия, – спустя минуту сказал Единорог.
– Вот козлы! – сказал Кирк, изучая пробитую ногу. – Из-за них меня выведут с поля на месяц или больше. Вы только посмотрите! Даже титановую основу разнесли! Что творится? У уличной шпаны появилось оружие, способное долбать наши доспехи?
– Ты опять кряхтишь, как бабка Зуи, – сквозь чавканье сообщил Ли. – Бани явно показала тебе плотность огня!
– Бани
– Её ещё не закрыли? – спросил Кир, откидываясь на спинку и закрывая глаза. Боль в спине отвлекала. – Слышал, самоубийц научились отлавливать и лечить до того, как они позвонят.
– Да Кратос его знает. Даже если закрыли – ей там самое место. Она бы, по крайней мере, не мешала идиотам окончить свой бесполезный путь, – подвёл итог Кирк и ткнул пальцем в колено.
Оно зажужжало и выгнулось в противоположную сторону. Пальцы ног практически воткнулись Кирку в глаза.
– Кратоса дети, – сплюнул он и продолжил ковырять свой имплант.
– Харе плеваться на доверенной мне территории, – сказал Единорог, не открывая глаз. – Лучше присоединяйтесь и резервируйте память. Ваших данных не хватает для полной картины.
– Как прикажете, начальник, – ответил Кир, добавив лишь толику сарказма. – А то без вас мы никогда бы не додумались, уважаемый.
Бойцы хохотнули и устроились поудобнее на своих местах вдоль борта, позволяя беспроводным датчикам, встроенным в подушки сидений, коснуться затылков.
Единорог показал на Командора пальцем-пистолетиком и сделал губами «Пух». Глаза он так и не открыл.
Мальчишка, что ещё сказать. Всего два года, как вышел из «Глубины».
«Позволить считать память?» – спросила Марта.
Киру вновь показалось, что в её бесцветном голосе мелькнули эмоции. Он подумал, что надо зайти к психологу, а то слишком много кажется в последнее время. Он был уверен, что доктор ещё и к котёнку привяжется.
Кир заговорил с Мартой в своей голове:
«Давай. Надо разобраться, что пошло не так. Неужели в „Группе“ не просчитали все риски? Или действительно произошла диверсия? Короче, поехали».
«Как скажешь», – грустно ответила Марта.
Командор почувствовал вибрацию на затылке, и короткие волосы встали дыбом. Перед глазами замелькали цифры протокола доступа, пароли и кодированные пакеты. Появилась большая надпись: «Приготовиться к резервированию памяти», и череп сжала сила, способная выкачать из человеческого мозга каждый бит информации.
Киру всегда казалось, будто он видит утекающие в бездну потоки данных. В этом потоке не только то, что он говорил, что слышал, что
Ну, или практически любые.
Перед глазами Кира заплясали кристаллики калейдоскопа. Лавину информации не выдерживал даже улучшенный аугментированный мозг. Человеческое сознание, чтобы защитить себя от перегрева, заменяло поток оцифрованных чувств, воспоминаний и ощущений на яркие кристаллики. Жёлтые, красные, синие кусочки реальности плясали, перекатывались, шуршали, создавая узоры: вот похоже на небо и крокодила; а вот – на ромашку из детской книжки; вот силуэт сосиски и бойцов рядом с ней; а вот – кровавое пятно и волна взрыва.
И тут в череп Командора словно вонзили горячий прут и провернули. Шрапнелью брызнули в разные стороны кусочки калейдоскопа, впуская реальность обратно в сознание.
Транспорт переворачивался на бок. В правом борту – огромная вмятина. Антон и Ли слетели со своих мест и упали между Киром и Кирком. Марта выкидывала на сетчатку цифры и тексты: «движение в сторону, удар, магнитное поле, нет пульса у Антона, Единорог успел, вероятность ранения 100%…»
Борт треснул, и полоска металла оторвалась от обшивки. Кир заметил в дыре другой транспорт чёрного цвета, а затем кусок обшивки клинком вонзился ему в плечо. Полоска пробила доспехи и что-то мягкое под ними.
Кир ослеп.
От белой пелены, через которую не пробивались цифры.
Кир оглох.
От собственного крика, через который не могла достучаться Марта.
А потом он упал на голову. Видимо, сосиска перевернулась окончательно. Тело сгруппировалось, боец перекатился и выкрикнул в «мысли»:
«Группа, к бою! Человечество стоит!»
«При…о…Ком…дор…Май…» – Эфир заполнил шум ответов. Кирк и Ли заняли боевые позиции. Антон лежал неподвижно. Из плеча Командора торчал кусок металла.
Кир поднял оружие. Сработала только правая рука – настоящая, живая, без усилений. Боевой протез окончательно потерял связь с мозгом. Плечо верещало от боли, которую испытывали остатки нервов.
Наконец он заметил алую надпись на сетчатке: «Шлем! Защита!»
И только после этого услышал, как настырно гундосит Марта:
«Командор, защита отключена. Повторяю: защита отключена!»
Заряд брони как был на нуле, так там и остался. А шлем с пояса укатился в другой конец транспорта, к лежащему на полу Единорогу.