Город костей
Шрифт:
— Но он заявил нам, что совершил.
— Послушайте, — обратился Эдгар к Португэлу, — пусть Гарри скажет то, что хочет. Мы не должны совершать ошибок.
— Может быть, уже слишком поздно для этого мистера Педанта.
— Гарри, продолжай. Что случилось?
Босх рассказал, как ездил с манекеном на Уандерланд-авеню и повторил предполагаемый путь Делакруа вверх по склону холма.
— Я смог подняться туда еле-еле, — добавил он, осторожно касаясь щеки. — Но суть в том, что...
— Да, смогли! — перебил Португэл. — Вы поднялись, значит, Делакруа мог подняться тоже. В чем проблема?
— В
— Это все второстепенная чушь.
— Нет, чушь — показания Делакруа. Никто не втаскивал на склон тело мальчика. Он сам поднялся туда, будучи живым. И кто-то убил его там.
Португэл в досаде покачал головой:
— Это беспочвенная догадка, детектив Босх. Я не стану останавливать процесс из-за...
— Догадка. Но не беспочвенная.
Босх посмотрел на Эдгара, но напарник не ответил ему взглядом. На его лице было угрюмое выражение.
— Это еще не все. Слушайте. Вернувшись домой вчера вечером, я вспомнил о коте Делакруа. Мы оставили кота в трейлере и пообещали хозяину позаботиться о животном, но забыли. Поэтому я поехал туда.
Эдгар тяжело задышал, и Босх понял, что оставил напарника в стороне. Ему было неловко узнавать эти сведения одновременно с Португэлом. В некоем совершенном мире Босх рассказал бы ему все до того, как ехать к обвинителю. Но времени для этого не было.
— Я собирался только накормить кота. Но когда туда приехал, в трейлере кое-кто был. Дочь Делакруа.
— Шейла? — удивился Эдгар. — Что ей там понадобилось?
Эта новость, очевидно, так поразила его, что он уже не волновался, знает ли Португэл, что в последней части расследования он участия не принимал.
— Она обыскивала трейлер. Утверждала, будто тоже приехала ради кота, но она рылась там, когда я приехал.
— Что она искала?
— Мне она не захотела сказать. Заявила, что ничего не искала. Но когда она уехала, я остался. И кое-что нашел.
Босх поднял газету.
— Это раздел городских новостей из воскресного номера. Здесь большой материал о нашем деле, речь идет главным образом об экспертизе в подобных расследованиях. Но там много сведений об обстоятельствах нашего дела из неназванного источника. В основном о месте захоронения.
Впервые прочитав статью еще в трейлере, Босх подумал, что этим источником была Тереса Корасон, поскольку ее упоминали в связи с общей информацией о делах с костями. Он знал о соглашении между репортерами и источниками; за какие-то сведения прямая ссылка, за другие — никакой. Но личность источника в данном случае значения не имела, и Босх о ней не упоминал.
— Ну хорошо, была статья, — произнес Португэл. — Что из того?
— В ней сказано, что кости лежали в неглубокой могиле и тело, видимо, было похоронено без каких-либо инструментов. Вместе с телом был положен рюкзак. И приводится много других подробностей. Но некоторые упущены, к примеру, ничего не говорится о скейтборде мальчика.
— Ну и что? — скучающим тоном спросил Португэл.
— А то, что если хотите составить ложное признание, многое из того, что вам потребуется,
— Оставьте, детектив. Делакруа сообщил нам не только подробности о месте захоронения. Он рассказал о совершении убийства, о том, как ездил с трупом в багажнике, о всех этих перипетиях.
— Все эти перипетии не составляло труда выдумать. Их нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Свидетелей не было. Машины не найти, она давным-давно смята до размеров почтового ящика на каком-нибудь автокладбище в Долине. Мы располагаем только показаниями Делакруа. И они совпадают с вещественными уликами только на месте захоронения. А все детали он мог взять отсюда.
Босх бросил газету на стол Португэлу, но обвинитель даже не взглянул на нее. Поставив локти на стол, он сложил ладони и стал широко разводить пальцы. Босх видел, как под рукавами сокращаются мышцы, и понял, что тот выполняет какое-то упражнение. Не разводя ладоней, Португэл пояснил:
— Таким образом я снимаю напряжение.
Наконец он шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.
— Хорошо, Делакруа мог состряпать признание, если хотел. Но для чего оно ему? Речь идет о его сыне. Зачем ему утверждать, что убил сына, если не убивал?
— Из-за этого, — ответил Босх.
Он полез во внутренний карман куртки и достал сложенный вдвое конверт. Подался вперед и бережно положил его поверх газеты перед обвинителем.
Когда Португэл взял конверт и стал открывать его, Босх сказал:
— Думаю, вот что искала Шейла в трейлере. Я нашел его в тумбочке возле кровати ее отца. Под нижним ящиком. Там оказался тайник. Чтобы обнаружить его, нужно было вынуть ящик. Она не сделала этого.
Португэл достал из конверта пачку «поляроидных» фотографий и стал их рассматривать.
— О Господи! — воскликнул он. — Это она? Его дочь? Я не хочу смотреть на них.
Португэл быстро перебрал остальные фотографии и положил на стол. Эдгар встал и наклонился над ними. Раздвинул их пальцем, чтобы можно было видеть. Его челюсти сжались, но он не произнес ни слова.
Фотографии были старыми. Белые края пожелтели, краски изображения поблекли и почти исчезли. На работе Босх постоянно пользовался «Поляроидом». По ослаблению интенсивности цвета он понимал, что снимкам гораздо больше десяти лет и одни сделаны раньше, другие позже. Всего там было четырнадцать фотографий. На всех — девушка. Основываясь на изменениях в теле девушки и длине волос, он догадывался, что снимки делались по меньшей мере в течение пяти лет. На некоторых она наивно улыбалась. На других в ее глазах была видна печаль и даже гнев. Босх, едва взглянув на фотографии, понял, что запечатлена на них Шейла Делакруа.
Эдгар тяжело опустился на стул. Босх не понимал, расстроен он тем, что отстал от хода расследования, или увиденным на фотографиях.
— Вчера это был верняк, — произнес Португэл. — Сегодня — безнадежно запутанное дело. Детектив Босх, полагаю, вы хотите высказать свои соображения по данному поводу?
Босх кивнул.
— Нужно начинать с семьи.
Он подался вперед, собрал фотографии, выровнял края и убрал в конверт. Ему не нравилось, что они лежат на виду. Конверт он держал в руке.