Город Ночи
Шрифт:
Одна раса, одна семья, один огромный гудящий улей, работающий в унисон (и никакого индивидуализма, никакой семейственности), только в этом случае появлялась возможность решить любую поставленную задачу, мобилизовав все умственные и физические ресурсы общества, свободного от детских эмоций, от суеверий. Только такое общество могло ответить на любой вызов, брошенный ему природой. Динамичное общество, движущееся вперед со все возрастающей скоростью, состоящее из энергичных, решительных, целенаправленных членов, одерживающее победу за победой
Наблюдая, как четырехногое, мяукающее существо, которое не так уж давно было Уэрнером, вроде бы отращивает на спине что-то похожее на кисти рук, Рипли вскинул свои нелепые брови.
— Как Харкер.
Виктор тут же осадил его:
— Ничего похожего. Харкер — уникальный случай. Харкер вырастил в себе паразита-симбионта, который убил его, разорвав с ним симбиоз. С Уэрнером ничего такого не происходит.
— Но, мистер Гелиос, сэр, — Рипли явно потрясло увиденное на экранах, — он же…
— В Уэрнере не сидит паразит, — резко бросил Виктор. — У Уэрнера — глобальная трансформация на клеточном уровне. Это не одно и то же. Уэрнер — другой уникальный случай.
Глава 46
Синди и Бенни Лавуэлл, она — верящая в науку вуду, он — нет, вновь установили контакт с детективами О’Коннор и Мэддисон благодаря сигналу транспондера, закрепленного под капотом седана без полицейских знаков отличия. Они нагнали своих жертв, но оставались вне зоны видимости, в Садовом районе.
Долгие минуты копы кружили по одним и тем же улицам, снова и снова, потом развернулись, принялись кружить по тем же улицам, но уже в противоположном направлении.
— Как слепая крыса в лабиринте, — произнесла Синди те же слова, что и раньше, когда предположила, что О’Коннор бесплодна.
— Нет, тут другое, — возразил Бенни.
— Тебе не понять.
— Моя способность понимать не уступает твоей.
— В этом уступает. Ты не женщина.
— Знаешь, если нужно иметь матку, чтобы быть женщиной, то ты тоже не женщина. Матки у тебя нет. Тебя спроектировали так, что ты не можешь родить ребенка и, скорее всего, не можешь и забеременеть.
— Мы посмотрим, что скажет по этому поводу Ибо. — Синди самодовольно усмехнулась. — Je suis rouge.
Гладя на мигающую точку, которая двигалась по дисплею, Бенни указал:
— Они едут так медленно…
— Ты хочешь подрезать их, прижать к тротуару, вышибить дух и увезти?
— Не здесь. Не в районе, где люди сразу же звонят в полицию. За нами устроят погоню. — Какое-то время он смотрел на дисплей. — Они что-то ищут.
— Что?
— Откуда мне знать?
— Жаль, что здесь нет Зозо Дислисл, — вздохнула Синди. — Ее знания вуду позволяют увидеть недоступное другим. Ей бы хватило одного взгляда на дисплей, чтобы понять, что они задумали.
— Я ошибся. — Бенни, похоже, ее не слушал. — Они не ищут. Уже нашли то, что нужно, и теперь изучают примыкающую территорию.
— Примыкающую
Бенни вглядывался в дисплей, чувствуя, что ответ совсем рядом, когда седан внезапно ускорился. Красная точка на экране развернулась и помчалась, набирая скорость.
— Что они делают? — спросила Синди.
— Они — копы. Может, их куда-то срочно вызвали. Гони за ними. Не входи в зону видимости, но постарайся сократить расстояние до одного квартала. Может, представится возможность схватить их.
— Они направляются в Квартал, — сказала Синди минуту спустя. — Там слишком людно.
— Все равно держись за ними.
Детективы не остановились в Квартале. Поехали дальше, через Фобур Марини, в район, который назывался Байуотер.
Мигающая точка на экране перестала двигаться, и когда Лавуэллы догнали седан (уже начали сгущаться сумерки), он стоял перед двухэтажным кирпичным домом. Ни О’Коннор, ни Мэддисона они не увидели.
Глава 47
Карсон сидела за кухонным столом напротив Луланы Сент-Джон, которая расположилась рядом с пастором Кенни Лаффитом.
Майкл стоял у плиты, на которой Евангелина подогревала на водяной бане молоко, налитое в банку с заворачивающейся крышкой.
— Если греть прямо в кастрюле, оно может убежать, — объяснила она Майклу.
— Если убежит, потом плиту не ототрешь.
Евангелина скорчила гримаску.
— Это точно.
Священник сидел, положив руки на стол, в ужасе уставившись на кисти.
— Я внезапно осознал, что сделал это. Убил его, только будучи тем, кто я есть. А убийство запрещено.
— Пастор Лаффит, — заговорила Карсон, — по закону вы не должны отвечать на наши вопросы без своего адвоката. Вы хотите позвонить вашему адвокату?
— Этот хороший человек никого не убивал, — запротестовала Лулана. — Если что-то и произошло, это был несчастный случай.
Карсон и Майкл уже осмотрели дом, но не нашли ни трупа, ни следов насилия.
— Пастор Лаффит, пожалуйста, посмотрите на меня, — обратилась к нему Карсон.
Священник продолжал смотреть на кисти рук. Широко раскрытыми глазами. И не моргал.
— Пастор Лаффит, — продолжила Карсон, — простите меня, но реакция у вас неадекватная. Такое ощущение, что недавно вы приняли запрещенный законом наркотик.
— Как только я проснулся, он умер… или чуть позже. Я убил его только тем, что проснулся.
— Пастор Лаффит, вы понимаете, что все сказанное вами может быть использовано в суде против вас?
— Этот хороший человек никогда не пойдет под суд, — подала голос Лулана. — В голове у него все перепуталось. Вот почему я позвала вас, а не кого-то другого. Я знаю, вы сначала стараетесь разобраться, а потом делаете выводы.