Город солнца
Шрифт:
— А ты лентяй.
Задира, не отрывая взгляда от телевизора, показывает Тэду средний палец.
— Ты как относишься к работе?
— Ты говорил с Риггсом? — Задира задает вопрос так, как будто Тэд только что вошел в комнату и ничего ему еще не говорил.
— Ну что ты за бездельник! Посмотри на себя!
— Пока ты ездил, я был там два раза, — бесстрастно говорит Задира. Он переводит равнодушный взгляд на Тэда, отчего тот останавливается. — Ты говорил с Ригги?
— Два раза! Ни хрена себе, два раза… — Тэд переводит дыхание. — Да, я говорил
— И что он сказал?
Тэд ставит упаковку с пивом на обеденный стол, заваленный мусором. Он открывает одну банку для себя, другую бросает Задире.
— Мистер Ригги сказал, что все должно быть готово к четвергу.
Задира открывает банку и делает маленький глоток.
— Четверг. Вот черт!
— Да. — Тэду нравится, что у его партнера проблемы. — Поэтому начинай его раскалывать.
— Да? Значит, я должен это делать? А почему бы тебе самому не попробовать?
Тэд на минуту замолкает.
— Нет, спасибо. Профессионал у нас в этом деле ты.
Задира кивает, явно довольный, затем бросает в рот таблетку, запивает ее остатками пива и устало встает. Анальгетик. Когда ты испытываешь физическую боль, он помогает с ней справиться. Когда боли нет, он помогает справиться со всем остальным. Он решительно идет через холл к двери боковой спальни.
Тэд занимает освободившийся перед телевизором стул и включает мультфильмы.
Слышен щелчок отпирающегося замка, и дверь открывается, впуская полоску света в темную неприятную спальню. Закрашенные черной краской окна снаружи закрыты ставнями, а изнутри зарешечены. Единственный предмет мебели — кровать без белья, подушек и одеяла. Задира вкручивает лампочку. Свернувшись калачиком, прижавшись к стене, на кровати лежит заплаканный и испуганный ребенок. Лицо Задиры застыло как маска, которая не выражает ни бешенства, ни безумия. Лицо мальчика тоже похоже на маску. Маску боли, страха, недоумения, а глубоко под всем этим — ненависти к мучителю. Он даже не пытается сопротивляться, просто замирает.
— А вот и я, — выкрикивает Задира. Он ногой захлопывает дверь и бросается на мальчика.
В гостиной Тэд делает звук телевизора погромче…
Черт! Куда подевалась инструкция к блэкберри? Пол перебирает бумаги, которыми завален стол. Телефонные линии хронически заняты, поэтому он несколько недель программировал эту дрянь, а теперь вот не может ее найти. На стенах его офиса висят в рамках многочисленные дипломы и сертификаты, отмечающие его заслуги на поприще страхового агента, однако сейчас толку от них мало.
В дверях появляется Жанин.
— Кэрол на третьей линии, — говорит она и исчезает.
По дороге на работу он позвонил жене и сказал, чтобы она сама поискала его.
— Кэрол? У меня тут блэкберри накрылся. Джейми не показывался? После работы я с ним серьезно поговорю…
Ее ответ повергает его в шок. Уже четверть одиннадцатого.
— Сообщить в полицию? Мы, конечно, можем, но я не уверен, что в этом есть необходимость. — Он смотрит вдаль отстраненным
— Если он не появится в обычное время после школы… — Он замолкает. В желудке начинается нечто невообразимое. Он бурчит так громко, как будто он выпил шесть чашек кофе подряд и ничего при этом не ел.
— Да, ты права — я еду домой… Хорошо… Постарайся успокоиться. — Он кладет трубку и вдруг сам ощущает тревогу.
Пол и Кэрол стоят растерянные посреди бюрократической суеты полицейского участка. Они воспринимают всю эту беготню как замедленное движение в испорченном видеофильме.
Родители обращаются к мускулистому дежурному.
Затем они сидят перед озабоченным патрульным, заполняют бланки и передают ему фотографии сына.
Потом ожидание на деревянной скамье. Пол держит в одной руке стаканчик с остывшим кофе, в другой — руку Кэрол. Черты ее лица обострились, кожа приобрела землисто-серый оттенок.
Наконец хмурый патрульный проводит их в маленький, со стеклянными стенами, кабинет капитана Помероя. Мягкий, добродушный на вид мужчина с хрящеватым носом сидит за столом. На галстуке у него серебряный зажим, а в кармане рубашки — серебряная ручка и карандаш. Волосы гладко зачесаны назад и блестят, от него пахнет одеколоном и антиникотиновой жевательной резинкой.
— Мистер и миссис Гэбриэл. Я ознакомился с вашим заявлением и хочу заверить вас в том, что мы сделаем решительно все для того, чтобы найти вашего мальчика, э-э-э… Джеймса.
— Джейми, — поправляет его Кэрол сквозь стиснутые зубы.
— Джейми, — делает отметку в бумагах Померой. — А я думал, что это сокращенное имя…
— Нет. Его полное имя — Джейми, так написано и в свидетельстве о рождении.
— Но прежде чем мы начнем действовать, прежде чем дать ход делу, я хотел бы быть уверен, что это… Ну что ваш мальчик не убежал из дома…
— Он пропал! Я знаю!
— Мэм, почти все матери… Послушайте, я просто хочу быть уверен. Ведь вы знаете, какими бывают мальчишки.
— Что? — Голос у Пола предательски срывается.
— Я что хочу сказать… Ведь часто бывает так, что, например, после неудачной контрольной по математике парня ноги домой не несут. Или же с друзьями поссорился…
— Только не Джейми.
— Миссис Гэбриэл… — Померой откидывается в кресле и перебрасывает кобуру с пистолетом на поясе вперед. Он взглядом приглашает Пола вступить в разговор.
— Дорогая, я уверен, что все так говорят о своих…
— Именно, — облегченно подхватывает Померой. — Да он просто…
Надежда — это хрупкая соломинка, за которую пытаются ухватиться мужчины, но для Кэрол она слишком хрупкая. Выражение ее лица останавливает Помероя на середине фразы, тем не менее он продолжает:
— Думаю, вам надо побеседовать с его учителями. Убедитесь, что в школе у него все в порядке. Поговорите с его друзьями…
— Хорошо, обязательно… — Полу не хватает слов.