Город Света
Шрифт:
– Цирк!
– ликующе крикнул кто-то.
Все опять получилось, даже лучше прежнего.
Что же касается его мамы, то она ни о чем не думала.
Она только крестилась, закрыв глаза, и говорила:
– Господи, Господи...
Потом она встала, даже взяла брошенное ведро и понесла его в ванную и снова наполнила его водой, желая, видимо, помыть полы. Но тут подвернулся Кузя, который с криком "я помогу" бросился ей под ноги, мама упала как подкошенная, ведро вылилось.
Кузя при этом взвизгнул и дико засмеялся, видя все это безобразие.
–
Печально члены семьи Ахмеда стали собирать разбросанные, помятые и мокрые вещи и понесли их вон...
Глава девятая
В КУЩАХ
Руки бабушки обняли что-то холодное.
Она закричала.
Это был битком набитый кожаный мешок.
Бабушка вскочила как громом пораженная. Мешок упал на землю.
Она стала громко плакать и бегать, побежала даже к дому, хотя окна там уже не горели, и даже рванула на себя дверь, а что было делать - когда у человека горе, он кидается за помощью к другим людям.
Так она и звала:
– Люди, люди! Что же это такое! Люди! Господи, помогите!
За дверью был лес. Никаких блондинок.
Вернувшись к своему кусту, бабушка опять увидела мешок с песком. Она со злостью пихнула его ногой. Мешок сидел на земле, кургузый, неподвижный. На боку его осталась вмятина от удара.
– Кузя! Кузя!
– завопила бабушка, рыдая.
– Где ты? Что я твоей маме скажу, скажи! Она же умрет! Она же любит тебя больше своей жизни! Она же меня убьет! Да я тоже покончу с собой еще раньше! Прыгну с балкона! Я тебя не уберегла! Я недосмотрела за тобой! Мой маленький! Проклятые телевизионщики, верните мне ребенка! Внесите приз в студию! Моего внука! Я ваша подопытная мышь! Дочка, если ты меня видишь на экране, позвони им, чтобы нас освободили! Верните Кузю! Дурацкий мешок!
Тут мешок, словно подумав, упал на бок. То есть, видимо, когда бабушка его стукнула, он начал падать, но очень медленно. И вот теперь он свалился окончательно.
Но было похоже на то, что мешок упал после этих слов.
Бабушка нагнулась, посмотрела на него и подняла, весом мешок был тяжелый, ровно такой же, как маленький Кузя. Только очень холодный.
Бабушка прижала к себе мешок. Она как сошла с ума. Стала его баюкать.
Потом она развязала его, посмотрела, что внутри. Там был серый песок.
Она тут же завязала мешок и стала его укачивать, говоря:
– Кузя, ты что, не плачь. Бабушка тебя не бросит. Даже пусть тебя превратят в мешок. Ты же мне обещал, что будешь со мной! Вот ты и со мной!
Тут бабушка подошла к декорациям и стала громко вещать:
– Дорогие зрители! Вы видите перед собой неудачный эксперимент, меня заманили сюда на передачу, чтобы снимать в прямом эфире мою реакцию на то, что вокруг один искусственный лес из новогодних елок, ни еды, ни воды, при этом у меня отняли ребенка! Украли! Сунули мне этот холодный кожаный мешок с песком! Может быть, они хотят подсматривать за мной, как я плачу? Снимать на видео, как я умираю от голода? Как я рою ямку в земле,
Тут она перевела дух.
– Я понимаю, это сенсация! Съемки в реальном времени! А? Все будут смотреть не отрываясь! Все купят эту запись! Ну спасите же нас! Это будет еще интереснее, я вас уверяю! Еще дороже будет стоить кассета! Помоги-и-те! Кара-уул! Этот мешок - то, что осталось от моего мальчика! Я понимаю, что вы смеетесь надо мной, как всегда люди смеются над дураком, который поймался на удочку! Над тем, кто упал, над тем, кто потерял штаны! Над тем, кого снимает сам себе режиссер! Но не смейтесь! С каждым из вас это может случиться. Доченька! Не бросай меня! Не смейтесь над моими слезами, вы! Вас могут так же убить, как моего Кузю!
Она пыталась согреть кожаный мешок с песком. Качала его, прижав к груди. Не плакала. Им жирно будет.
– Ну и ничего, Кузя, - сказала бабушка громко.
– Мы с тобой прикорнем под кустом, утро вечера мудренее.
Она села на прежнее место и стала качать свою ношу, припевая "Баюшки-баю". Она как бы временно сошла с ума и прекрасно это понимала.
Она качала кожаный мешок, клюя носом, как вдруг осветилась все та же декорация и у порога главного входа появилась тележка. Продавец заголосил:
– Быстрое питание! Горячие собаки! Котлеты в булке! Напитки!
Бабушка было подняла голову, крикнула:
– Воды сюда! Дайте попить! Спасите! Убили ребенка!
Но торгаш торжественно возразил:
– Да! Только в обмен! Принимаем драгоценные камни! Бриллианты, изумруды и жемчуг! Один камень - комплексный обед: бутылка пепси и гамбургер!
Бабушка вдруг вспомнила о второй жемчужине у себя за щекой и, подхватив кожаный мешок под мышку, тронулась к продавцу. Есть и пить хотелось нестерпимо.
А потом вдруг она остановилась как вкопанная и громко сказала:
– Сама-то ты поешь, а вот как накормить кожаный мешок? Не будешь же его развязывать и лить туда воду и совать куски булки? Песок ведь быстро испортится, закиснет! Заведутся букашки... Дорогие телезрители! Вы меня понимаете!
И она вернулась к своему месту под пыльной елкой, решив голодать до последнего вместе со своим несчастным кожаным мешком. Но откуда телевизионщики узнали, что у нее есть жемчужина?
Так что уж лучше голодать быстрее. Если не пить, то сколько может прожить человек? Вроде бы неделю? И если совсем будешь умирать, ведь освободят?
И она сказала кожаному мешку:
– Вот какие чудеса бывают на свете. Будем голодать. А моя дочь с мужем, они соберут соседей и друзей и разнесут это телевидение по клочкам! Чтобы нас спасти!
А продавец булок и котлет вдруг завопил, как будто бы его ужалили:
– Принимаем также к оплате пустые кожаные мешки! Пустые! Без песка!
– Как же!
– сказала бабушка ядовито.
– Иди отсюда! Без песка! В этом песке, может быть, одна надежда!
Потом она добавила: