Город улыбок
Шрифт:
Мы с доктором шли по широкому коридору. Все стены здесь были пастельных тонов, под потолком и возле стен медленно крутились разные приборы, что якобы должны были успокаивать больных, но все это не сильно помогало, как и тихо играющая "Маленькая ночная серенада" Моцарта. Здесь царила атмосфера безумия, и даже лучшем светилам психологических наук было трудно это победить.
Из одной палаты слышалось грустное пение. Я даже начал вслушиваться в слова песни. Текст повествовал о каких-то далеких бескрайних морях, о величии океанов, пылающих горах и
В соседней палате кто-то закричал:
– Выпустите меня! Я -- король! Их надежда! Наследие тех двоих, что несли знамя. Поступь коз так тиха! Как же нам достучаться до мира? Как объяснить, что мы такие же, что тоже хотим жить? Горькая еда. Мы не можем есть иначе, и в этом наш грех. Но мы не монстры!
– Это...
– виновато начал объяснять главврач, но я, покачав головой, дал понять доктору, что мне совершенно не интересна история его питомцев. Лишь одного, к которому мы и направлялись, но его историю никто не знал лучше меня.
Я проходил мимо еще одной палаты, как вдруг в зарешечченом окне появилось лицо молодой девушки. Она улыбалась и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Заберите меня отсюда!
– Сказала девушка, глядя прямо мне в глаза.
– Они все думают, что Лизочка ненормальная. Но вы то знаете, что это не так. Уж вы-то точно знаете, профессор Кильчинский, Лиза ваша лучшая лаборантка, вы же сами говорили. Профессор, не оставляйте меня с ними!
Я лишь равнодушно отвернулся и направился дальше.
– Профессор, они насилуют Лизу, наслаждаются ее телом! И они не дают ей ее любимые таблеточки, чтобы она не могла нормально уснуть и видеть цветные картинки! Злые насильники! Прям как вы, профессор! Вам ведь нравилось наслаждаться молодым Лизиным телом, старый извращенец?! Ведь нравилось?!
– Кричала девушка из следующей камеры-палаты.
– Бредовые фантазии на сексуальной почве, - с виноватым видом объяснил мне доктор.
Я думаю, по моему лицу было видно, что мне совершенно все равно, даже если бы это были не фантазии, и доктор действительно насиловал эту девушку, вместе со всеми санитарами.
Из окна соседней палаты выглянул молодой мужчина с взъерошенными волосами и безумным взглядом.
– Ах, это вы, учитель, - сказал он, ухватившись за железные прутья решетки и глядя мне прямо в глаза.
– Пришли поглумиться надо мной?! Я все равно остановлю вас, вас и других Мастеров. Я не дам вам поработить мир! Кира!
– Крикнул он в пустоту.
– Чего же ты стоишь?! Используй боевую трансформацию, мы должны сражаться! Длань Хаоса!
– Закричал больной и начал делать руками какие-то странные пасы. Я просто пошел дальше, оставив несчастного наедине с его фантазиями.
Взмахнул
– Вы не могли бы...
– сказал доктор, отмахиваясь от моих назойливых насекомых.
– Не мог бы!
– Грубо прервал я его, но потом все-таки добавил.
– Это важно, для всего города.
После этого я дал сигнал жукам, и они разлетелись в разные стороны. Теперь они полностью протестируют систему безопасности клиники, каждую щель, каждую вентиляционную шахту. Я должен быть уверен, что нет брешей в безопасности, что Джим не сможет сбежать.
Мы наконец-то подошли к последней палате.
– Сейчас я включу специальный режим, разработанный для визитов посетителей.
Доктор поднес пластиковую карточку, висевшую у него на шее, прямо к пульту управления. На дисплее появилась надпись "Доктор Джонсон, доступ разрешен". После этого доктор ввел набор команд, и я услышал за дверью тихий скрежет. Это опускалось разделительное бронированное стекло. И когда звук прекратился, дверь и стена с тихим скрипом отъехали в бок. Теперь я отчетливо видел всю неказистую палату. Мягкие стены, койка, туалетная кабинка в углу.
– Ба, кто же это к нам пришел?
– Сказал Джим. Он с закрытыми глазами сидел посреди комнаты в позе лотоса. Его ноздри зашевелились, и он с силой втянул воздух.
– Да, Марк, твой запах я узнаю всегда.
– Глаза Джима открылись так внезапно и широко, что я чуть не сделал шаг назад, но вовремя спохватился. А он лишь улыбнулся.
– Забавно, что после всего, тебе еще хватает наглости смотреть в мои глаза. Это я не буквально, конечно, - добавил Джим, - разглядывая моих жучков. Всегда не любил насекомых, особенно механических.
– Оставьте нас, - сказал я главврачу.
– Но...
– попытался возразить тот, но увидев выражение моего лица, тут же добавил, - конечно, сэр, если понадоблюсь - буду в соседнем зале.
Я кивнул и тут же дал мысленную команду своим жучкам, чтобы они глушили всю звукозаписывающую аппаратуру, с помощью которой доктора изучают больных. Предстоящий разговор не для посторонних ушей.
– Весьма убедительно изображаешь адекватность, Джим! Думаешь, отпустят раньше за примерное поведение?
– Нет, от чего же. Знаешь, это место не такое и плохое, - сказал Джим, - лучше многих предыдущих. Но скажи мне Марк, в этом городе не так много психиатрических клиник, если ты будешь и дальше каждые полгода менять мой дом, то они скоро закончатся. И что тогда? Заберешь меня к себе домой? Ты уже приготовил для меня уютную клетку? Я стану твоим питомцем, Марк?
– Ты сам во всем виноват, Джим! - Спокойно ответил я.
– Ты стал опасным, не только для нашего общего дела, но и для самого себя! Эти меры для твоего же блага.