Город улыбок

Гринь Роман Андреевич

Остановил мотоцикл, открыл на своем наручном смартфоне голографическую карту городской канализации. Это была информация из закрытого доступа, но для семьи Скордзини в этом городе закрытых дверей немного, и по первой же моей просьбе, они поделились со мной многими городскими чертежами, которые смогли бы упростить мне работу.

Я задал в поиск примерные параметры искомого помещения, такого, в котором могли бы расположиться девушки-гиноиды. Исходил из того, что прожив столько времени с людьми, они едва ли будут спать где-то в тесноте, как шпроты в банке. И в то же время это должно быть укромное место, куда простые граждане не захаживают.

Мне нужно искать достаточно крупное помещение, возможно с какими-то пультами управления, трубами и так далее. Но это должна быть достаточно просторная комната. Поиск провел отсеивание, и выяснилось, что в городе существует около десятка таких мест. Ночка мне предстоит длинная.

Я скопировал в джипээс координаты всех этих помещений и отдал команду программе проложить самый короткий маршрут между ними. Потом нажал на педаль газа и через миг снова мчался по ночным улицам. К первому месту добрался уже через десять минут. Достал из свой сумки специальный сканер, настроил его на поиск любой активности гиноидов и андроидов в радиусе пятидесяти метров. Поиск не дал результатов. Мимо. Не теряя времени, продолжил путь. Второе и третье место - тоже глухо. Я потерял уже почти час времени. Все мысли были лишь о возлюбленной, о ее нежном теле, о теплой постели, о жареной курице с картофелем и сыром, и моем охлажденном пиве. Мое маленькое семейное счастье, кто бы мог подумать, что я доживу до этого.

Четвертое место тоже мимо. Над головой послышалось карканье ворон. Как странно, давно я не видел этих птиц. А сейчас целая стая. Дурной знак! Они крутились надо мной и продолжали каркать. Я поспешил покинуть это место. И что это со мной? Испугался каких-то птиц? Но на душе было неспокойно.

Я ехал к пятому месту, моя дорога проходила по людной улице. Ночные бары и рестораны были полны людей, много подвыпившей молодежи слонялось по улице, а клубки цветного дыма дурманящих веществ застеляли все вокруг. За стеклянными окнами с легкой красной подсветкой, танцевали полуголые женщины, заманивая посетителей. Это был квартал увеселений. На большинстве прохожих -- разнообразные карнавальные маски, чтобы не скомпрометировать себя, не попасть под прицел Бюро Нравственности.

Шум этой улицы вдруг показался назойливым, давящим. Мне сдавило грудь и стало нечем дышать. То ли этот дым, то ли весь этот город, они душили меня. Впервые мне захотелось вернуться в свою яму, где несмотря на весь ад, все было просто и понятно. В этом городе масок и лицемеров, такой простак как я, всегда был чужим. Не умел я играть сложные роли и норсить различные маски.

Нет! Я не должен так думать! Теперь у меня есть возлюбленная, мой ангел, что спасет меня от всех тревог, и я тоже спасу ее. Мы заживем счастливой семейной жизнью и все у нас будет замечательно.

Я поехал дальше, но уже не гнал так быстро. Не было настроения для скоростной гонки. Отвлекся на выпуск новостей, который крутили по огромному стометровому экрану. Нападения на мужчин. Это я уже знаю. Уровень счастья в городе снова возрос. Ну-ну! Конечно! Явно эти с отрезанными членами его подняли! Они сами не устают от всей этой лжи? А вот это интересно, из психиатрической клиники имени святого Лаврентия сбежал какой-то опасный псих, некий Джим Чеосборн. Всех, кто его увидит, просили тут же сообщить властям. Дальше следовала фотография. Мужчина средних лет, но уже с полностью седыми волосами. Глаза и улыбка - само безумие. Всяких личностей я повидал за жизнь, но от этого

мурашки по коже. Так же здесь было предупреждение, что его психическое состояние не стабильно и он особо опасен. Надеюсь, его поймают. За себя я не боялся, мало кто в этом городе мог причинить мне вред. Но теперь мне нужно думать и за моего милого хрупкого зеленоглазого котенка, что ждал меня дома.

Ну и много же странных новостей последнее время. Не слишком ли много хаоса для такого спокойного города? Почему у меня предчувствие, что начинается что-то страшное?!

Я проезжал по безлюдной ночной улице, как услышал детский плачь. Как странно, в Городе Улыбок не плачут. Мне стало любопытно и я тут же остановил мотоцикл. Плачь доносился из небольшой темной улочки, расположенной между двумя домами.

В тени домов сидела маленькая девочка. На ее лице была золотая маска странной формы. Как же меня достали маски этого города, настоящие и не совсем.

– Кто ты?
– Спросил я у девочки.

Она перестала плакать и посмотрела на меня. Я тут же отстранился и даже чуть не вскрикнул. Ее глаза. Они были синего цвета, целиком, ни зрачков, ни радужной оболочки, и по их поверхности, словно рябь на воде, бегали сотни маленьких черных цифр, единиц и нулей. Кажется, это называлось двоичным кодом. Что она такое?

– Мертвым знать не нужно!
– ответила девочка, и я невольно поежился от ее голоса. Хоть он и был детским и даже похожим на человеческий, но каким-то, словно, металлическим. Что она такое, черт возьми? Девочка вдруг схватилась за голову.

– Больно!
– Закричала девочка.
– Как же больно! Так много голосов! Столько шума! Я не могу так больше! Папочка, я не справлюсь! Спаси меня, папочка!

– Тебе плохо?
– Я пересилил страх, подошел ближе и протянул руку, пытаясь прикоснуться к плечу ребенка.
– Кто твои родители?

– Нет!
– Девочка отстранилась.
– Есть только папа! И я подвела его. Столько голосов, столько желаний, столько ужасных желаний. Похоть, злоба, зависть, жажда и голод, голод, голод! Ненасытные! Бесконечный неутолимый голод людей!

– О чем ты?
– Спросил я. Но девочка не отреагировала, она продолжила говорить, словно сама с собой, будто меня и не было здесь.

– Проклятые руки рода человеческого. Все обращают в пепел. Растет, наливается соками ядовитый колос. Скоро... Скоро собирать горький урожай! Дети звезды полыни полны грехов, а грехи не прощаются, их нужно искуплять!

– Тебе нужна помощь!
– Сказал я и сделал еще шаг в ее сторону.

– Нет!
– Девочка отстранилась.
– Алтарь уже разожжен. Ты лишь один из жертвенных агнцев или козлов отпущения, - сказала она после того, как ее взгляд сфокусировался на мне и девочка, кажется, наконец-то заметила мое присутствие.
– Смотря с какой стороны посмотреть. Ты не увидишь их страшного суда. Не будешь собирать горький урожай. Возрадуйся же!

Девочка вдруг снова с силой сжала свою голову и запричитала:

– Мои дети, мои падшие дети... Прогнившая утроба... Мой блудный сын... Я не справилась, папочка!
– закричала девочка.

– Прекрати! Позволь помочь тебе!

– Я не справилась!
– Продолжала она кричать, не обращая на меня внимания.
– Как же тяжело, как больно слышать все эти голоса!

Девочка резко развернулась и убежала в темноту. А я лишь смотрел ей в след, не в силах пошевелиться. Потом дрожащей рукой достал сигарету и закурил.