Город в кулаке

Сухов Евгений Евгеньевич

— Достаточно! — Полковник резко встал из-за стола и прошел на середину комнаты. — Преступники пойманы?

Капитан опустил глаза и ничего не ответил.

— Убийцы арестованы, я тебя спрашиваю? — повторил Началов на три тона выше.

— Никак нет, товарищ полковник.

— А почему? — издевательски вкрадчиво вопросил начальник.

— Преступник скрылся с места преступления. Он был один. По свидетельствам очевидцев, сел в белые «Жигули» первой модели и уехал в направлении Заводского района города.

— Почему так произошло? — не унимался Началов.

Белов вновь развернул

протокол и уткнулся в него глазами. Не находя подходящего ответа, он промычал нечто невнятное.

— Чья это территория? Кто патрулирует рынок?

— Лейтенант Макаренко, — опустив глаза, сказал капитан.

Началов перевел взгляд на второго подчиненного:

— Лейтенант Макаренко, почему на вашей территории происходят подобные происшествия? У нас сейчас две тысячи седьмой год, а не начало девяностых. Рынки стали цивилизованными местами торговли. Мне трупы не нужны, лейтенант Макаренко. Как же такое могло у вас произойти, а?

Лейтенант, круглолицый светловолосый мужчина, который до сих пор сидел тихо за спиной Белова, слегка откашлялся.

— Все трое потерпевших работали на рынке продавцами фруктов и овощей. Персики, апельсины там… другие фрукты. У нас на рынке имеются два поставщика. — Макаренко говорил с сильным украинским акцентом, проглатывая гласные в начале слов и неестественно растягивая их к концу фразы. — С юга России и с дальнего зарубежья. С Испании там и с Португалии. Вот… Эти поставки находятся…

— Что ты мне гутаришь, Макаренко, я не пойму? — раздраженно прервал старлея Началов. Лицо полковника заметно раскраснелось. — Я тебе что, капустой торгую, что ли?! Убийцу взяли или нет?! Ты мне скажи, и мы в отчете поставим: «Преступление раскрыто по горячим следам». Или про твои персики и маракуйи я писать должен? А?! Я тебя спрашиваю!

— Товарищ полковник, — вновь заговорил Макаренко. Грубый тон начальника, к которому подчиненные уже успели привыкнуть, его ничуть не смутил. — По предварительным данным, убийство было совершено также лицом кавказской национальности. Но поскольку в драке участвовали и русские граждане, предположительно этот инцидент произошел по вине продавца от индивидуального предпринимателя Романцева. Но… Местонахождение преступника и местонахождение самого Романцева… нами пока не установлены…

— Значит, так. Лейтенанту Макаренко — выговор, — жестко отрезал Началов.

Он вернулся на свое рабочее место и тяжело опустился на стул. Надев очки, наклонился над картой. Затем обвел ручкой небольшой пятачок и жестом подозвал к столу подчиненных. Те покорно приблизились.

— Вот. Смотрите сюда, раздолбаи. Это район рынка. За прошедшие месяцы в этом районе было совершено две кражи в особо крупном размере, зарегистрировано семнадцать жалоб от торговцев, а теперь еще три убийства. Сделайте так, чтобы у индивидуального предпринимателя Романцева, когда его найдете, конечно, на рынке стало в два раза меньше торговых точек…

Подчиненные переглянулись. Белов попытался возразить:

— Но как же?.. Всем известно, что это точка главы администрации района Нестора Шумского…

— Молчать, гнида! Я сказал, чтобы Романцева на рынке не стало. Понятно? — взревел Началов. — Отвечать, что положено по уставу!

Уволю, к чертям собачьим, баран!..

— Так точно! — выпалил Белов.

Началов привстал со стула и потянул Макаренко за лацкан пиджака. Старлей едва не упал на стол, но вовремя успел подставить руку. Карта под ладонью замялась и порвалась по швам.

— Теперь ты, рожа твоя малоросская. Чтобы завтра же доложил, что сделано по Романцеву. Понял меня?

— Так точно, товарищ полковник, — прохрипел Макаренко.

— Белов, доложить по Шумскому. Немедленно!

Капитан сглотнул слюну.

— Разрешите доложить, товарищ полковник? Известно, что Нестор Шумский, используя свое служебное положение, контролирует рынок Центральный. Ему, как главе администрации, отстегивает б?ольшая часть предпринимателей. Остальная часть курируется ворами в законе, с которыми у Шумского есть связи. Известно также, что Шумский пользуется покровительством некоторых из них…

— Все. Заткнись. Это мне известно. Ничего нового?

— Никак нет, товарищ полковник!

— Что по Горшакову?

Макаренко замялся.

— Он все еще в розыске…

— Ясно. Пошли вон, ублюдки!

Началов снова опустился на стул и смотрел на спины подчиненных до тех пор, пока оба сотрудника не скрылись за дверью кабинета.

2007 год. Ул. Чкалова Эхо былых времен

Кулагин поднялся на второй этаж. Он собирался нажать на кнопку звонка у входной двери в квартиру Олега, но на секунду остановился и, окинув взглядом лестничную клетку, невольно улыбнулся. Как будто и не было тех лет, что он провел далеко от родного города. Как будто он только вчера заходил в этот дом и в этот подъезд. Ничего не изменилось. Все тот же звонок, все та же обивка на входной двери, и даже стены были выкрашены точно такой же краской, непонятного грязно-голубого цвета, как и много лет назад. Изменились только надписи на них. Машинально начав читать похабные каракули, Кулагин нажал на кнопку звонка.

— Ну зачем же так трезвонить!.. — открыв дверь, начал говорить Олег. Не узнав Кулагина, он раздраженно продолжил: — Чего надо? На все ваши акции — две вещи по цене одной — мне срать! И пойти на выборы меня не надо агитировать, потому что на выборы мне тоже срать! И не ходите сюда…

— Не узнал, Айболит? — с улыбкой прервал возмущенный монолог Олега Кулагин.

— Что? — растерянно спросил тот.

Давно так никто не называл его. Олег стал пристально вглядываться в лицо Кулагина. Через секунду он узнал Леонида, но, словно не веря в сам факт его прихода, не мог произнести вслух имя человека, которого уже никогда не ожидал увидеть. — Ты!.. Ты!..

— Да, это я, Олег… Ну что, пустишь?

Олег ничего не ответил. Он широко распахнул входную дверь, медленно развернулся и так же медленно пошел в квартиру. Кулагин последовал за ним. Оказавшись на кухне и сев за стол, Олег тихо проговорил:

— Не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу. А то, что ты сюда придешь…

— Ты таким тоном говоришь, как будто похоронил меня. — Кулагин сел на табурет напротив Олега.

— Да типун тебе на язык, Леня. Просто все это как-то неожиданно…