Город в кулаке
Шрифт:
— Нет! Нет, дело не в этом! — поспешно отреагировала Лиза. — У нас с Леней все хорошо. Но две недели назад он уехал… В Россию. Я не знаю, что у него там за дела, Андрей, но у меня нехорошее предчувствие… Очень нехорошее. Вот я и подумала, что, может быть, ты что-то знаешь…
Некоторое время Началов хранил молчание.
— Нет, мне ничего не известно о Кулагине, — сказал он наконец. — Я даже не знал, что он вернулся. Зачем он приехал, Лиза?
— Я не знаю…
— И ты для этого позвонила мне? Только для этого? Да?
— Андрей! — Девушка не выдержала и разрыдалась. Сердце Началова тут же болезненно сжалось, и он пожалел о том, что
Слова, смешанные с рыданиями, давались Лизе с трудом. Андрей почти физически чувствовал, в каком сейчас состоянии его сестра. И он не мог этого вынести. Все остальное моментально отошло на второй план.
— Ну все, успокойся, Лиза, — мягко произнес он в трубку. — Я ничего, конечно, не обещаю, но я постараюсь выяснить…
— Выясни, Андрей! Пожалуйста…
— Хорошо-хорошо. Я постараюсь. И если что, сразу дам тебе знать. Как с тобой связаться?
Лиза продиктовала ему свой номер телефона. Началов старательно записал его к себе в блокнот.
2007 год. Сауна на Равской Старый должок
Горшаков вынул из бокового кармана пиджака свой серебряный портсигар, достал одну забитую марихуаной папиросу и лениво пристроил ее во рту. Как это ни странно, в отличие от сидящего по правую руку от него Шумского, Артем совсем не нервничал. И это при всем при том, что у него с двумя московскими авторитетами отношения были куда более сложными, чем у Нестора. Но Горшаков надеялся на то, что благодаря сделанной им тринадцать лет назад пластической операции и для Шейха, и для Республиканца он останется неузнанным. Судя по их реакциям, так оно и было.
— Ты уверял нас, что Кулагин мертв. — Пристально глядя в глаза Шумскому, Шейх мусолил свою вонючую сигару, дым от которой раздражал всех, кроме него самого. — А теперь оказывается, что это не так. Разве такое бывает, Нестор?
За последние годы именитый вор в законе заметно сдал. Все движения Шейха стали более медленными и вялыми. В уголках глаз залегла усталость, появилась характерная для курильщиков с большим стажем одышка. Но тем не менее Шумский прекрасно знал, что внутренняя сила этого человека далеко еще не на пределе. Сбрасывать Шейха со счетов и уж тем более игнорировать то или иное его высказывание было никак нельзя.
— Тринадцать лет никто ничего не слышал о нем. — Нестор не привык находиться в бане облаченным в костюм, но москвичи категорически отказывались как от водных процедур, так и от трапезы, пока не будут оговорены все деловые моменты. — Естественно было предположить, что он отдал концы. Кулагин не тот человек, который может забиться в какую-нибудь нору и просидеть в ней тихо столько времени.
— Но он таковым и оказался, — ввернул Республиканец.
Шумский перевел на него взгляд:
— Да. И можете мне поверить, я удивлен этим обстоятельством не меньше вашего.
Шейх пыхнул сигарой, и на его губах появилась столь знакомая Шумскому неприятная усмешка.
— Это не разговор, Нестор, — многозначительно произнес вор в законе. — «Я удивлен». Слабое оправдание, тебе не кажется?
— Я…
— Давай-ка разберемся, — оборвал его Шейх. — Тринадцать лет назад мы провернули грандиозное дело, очистив Новоречинск от группировки Кулагина. Это было все равно что вырезать
— Нет, все верно. — Шумский, как провинившийся школьник, виновато понурил голову.
Он ожидал, что разговор с ворами будет строиться именно в таком ключе, но надеялся, что «разбор полетов» будет для него не таким болезненным. Угнетали даже не столько слова Шейха, сколько та интонация, с какой он их произносил. Нестор с надеждой покосился на Горшакова, в расчете на то, что, может быть, тот скажет нечто веское, способное переключить внимание московских гостей на него, но Артем продолжал сидеть с невозмутимым видом. Он вообще вел себя так, словно все происходящее ни в коей мере его не касалось. Шумского захлестнул гнев, и он поклялся себе, что при случае обязательно отыграется на старом приятеле.
— И что тебе ответили, Нестор? — продолжал тем временем гнуть свою линию Шейх.
Нужно было отвечать.
— Мне обещали, что помогут, — Шумский не узнал собственного голоса.
— Вот именно. — Шейх погасил наконец сигару. — Видишь, как хорошо мы к тебе относимся. Всегда идем тебе навстречу, никогда не подводим… А ты? Чем платишь ты, Нестор? От тебя требовалось только одно. Разобраться с Кулагиным, который неизвестно как пронюхал о провале сходки и улизнул…
В этот момент Горшаков как раз подносил зажженную спичку к кончику своей папиросы, но последние слова Шейха заставили его остановиться. Рука так и повисла в воздухе. Артем пробежался взглядом по лицам присутствующих. Москвичи, как были, остались невозмутимыми, а вот Шумский дернулся, словно ему влепили пощечину. Горшаков пытался уловить смысл. Что значит «Кулагин неизвестно как пронюхал про провал сходки…»?
Огонек лизнул Горшакову пальцы, и он поспешно сбросил в пепельницу обгоревшую спичку. Зажег другую и раскурил косячок.
— Ты должен был его достать, Нестор, — опять подключился к разговору Республиканец. — Одного— единственного человека. И мы посчитали, что ты со своей задачей справился. А оказывается, что нет. Кулагин жив и здоров. Мало того, ты сообщаешь нам, что он в настоящий момент беспрепятственно разгуливает по Новоречинску и что-то вынюхивает… Хотелось бы знать, что вам известно, зачем он вернулся?.
— Нет. Пока нет. — Шумскому хотелось сбросить одежду. Пот так и струился у него промеж лопаток. — Но насчет беспрепятственного разгуливания — это не совсем так… По следу Кулагина идет профессиональный киллер.
— Настолько профессиональный, что он до сих пор не может настигнуть жертву? — иронично заметил Шейх. — Сколько он уже идет по его следу? Две недели?
— Кулагин сейчас осторожен, — высказался-таки Горшаков. — Он знает, что на него идет охота.
— Откуда? — Шейх переключил свое внимание на нового собеседника, и это в некоторой степени дало возможность Шумскому перевести дух.