Город в степи
Шрифт:
— Хор…
— Господин писатель, не до вас, — отмахнулся лоцман, уже готовясь раздавать приказы своим подчиненным, собравшимся вокруг него.
— Может, лучше встать на якорь? — все же высказал свое предложение Алексей. — Течением нас может развернуть, причем самым неподходящим образом. А так мы по крайней мере будем зафиксированы.
Алексей имел в виду то простое обстоятельство, что щитов для защиты от обстрела было не так уж и много. Их едва хватало, чтобы устроить позиции для стрелков по одному борту, не перекрывая полностью даже его. Та же картина и на пароходе. А неуправляемое судно
— Хор, а он дело говорит, — согласился помощник.
— Болань, ладно писатель, но ты-то…
Однако закончить фразу Хор не успел. Берег полыхнул резкими вспышками и загрохотал выстрелами. Практически одновременно свинцовый град забарабанил по деревянным надстройкам и щитам. Послышался звон разбитого стекла. На случай обстрела на окнах ходовой рубки имелись откидные ставни с узкими смотровыми щелями. Но сейчас их поднять не успели. Да и арачи с винтовками управлялись ловко, видно, имели возможность попрактиковаться. Или там завелись неплохие стрелки — обстрел явно отличался от того, под который Алексею довелось попасть по пути в Домбас. И последнему пароходу досталось знатно.
В ответ на стрельбу с берега прогремело несколько выстрелов из «баличей» наемников. У охраны их было шесть, поэтому их голоса прозвучали менее убедительно. К тому же звуки выстрелов нападающих имели материальное подкрепление в виде свинцовых гостинцев, которые своим вжиканьем, ударами по дереву и выбиванием щепы вносили особую изюминку в общие ощущения.
— Все, некогда разводить беседы, — оборвал возникшее было обсуждение Хор. — Болань, на тебе правое колесо.
— Понял, Хор, — уводя с собой двоих, ответил помощник.
— Тано, чего встал? Топорик в руки, и лезь в люк левого!
— Хор, с той стороны вообще-то арачи палят как сумасшедшие, а кожух не из толстых досок! — возмутился палубный матрос.
— Не журись. Слишком далеко, обшивка выдержит. Полезай, времени нет.
Видя, что он лишний на этом празднике жизни, Алексей устремился в свою каюту — небольшой закуток, где места хватало лишь для койки, в ящике под которой расположился весь его багаж. В эту поездку он отправился налегке, с чемоданом и футляром для оружия.
Вот его-то Алексей и извлек на свет божий. Понимая, что расстояние до арачей слишком велико и он сможет принять участие в бою лишь в случае атаки, Алексей без суеты проверил наличие патронов в магазине карабина, работоспособность механизмов. То же самое проделал с револьверами, затем облачился в бронежилет. Конечно, мало приятного, если он вдруг окажется за бортом, все же лишние десять килограммов, даже больше. С другой стороны, будет дополнительный стимул держаться от борта подальше. Теперь убедиться в том, что гранаты в подсумках, нашитых прямо на бронежилет, служивший дополнительно еще и разгрузкой. По груди даже было прошито несколько полос парусины, выполняющих роль патронташа. Эдакие газыри, только расположенные в два ряда, патроны-то куда как короче.
Это Сергей озаботился превратить бронежилет еще и в разгрузку. С одной стороны, лишняя тяжесть и сковывает движения, но с другой — в дополнение к броне получаешь четыре гранаты и сорок патронов. А что до тяжести —
Болотин прислушался к происходящему снаружи. Вроде ничего не изменилось, все так же слышны далекие выстрелы арачей и более громкие ответы из «баличей» наемников. Ага, а вот и Хор опять разошелся. Его голос ни с чьим не спутаешь, хотя слов и не разобрать. Странно, капитан не отличался склонностью к чрезмерному волнению в экстремальных ситуациях. Чего он так разоряется?
Едва выйдя на палубу, Алексей тут же оказался оттесненным за надстройку непреклонным Ванеком Бенешем. Телохранитель не видел особого смысла в том, чтобы его работодатель, а скорее все же благодетель, лишний раз подставлялся под пули. Пинки в большинстве своем плохие стрелки, но пулю-то и по-дурному словить можно.
Он бы и раньше озаботился этим, если бы в момент начала обстрела оказался рядом. Но теперь, когда Болотин вновь появился на палубе, Ванек приступил к выполнению своих прямых обязанностей.
— Что тут, Ванек? — и не подумав обижаться на его бесцеремонность, поинтересовался Алексей.
— Арачи из камышей на пирогах появились.
— А ну-ка…
— Не надо бы вам высовываться, господин Дворжак, — вновь придержал Алексея телохранитель.
— Брось, Ванек. Ты не сможешь меня обезопасить, если будешь прятать по углам. Или будем драться, или сдохнем к лукавому.
Алексей вновь полез за угол надстройки, стремясь рассмотреть происходящее. Нападающие продолжали обильно поливать пулями как пароход, так и баржу. От широкой полосы прибрежных камышей к «Желтой розе» стремительно двигалась эскадра не менее чем из трех десятков пирог. Даже если в них располагаются по шесть воинов, получается очень даже солидно. И ведь разобраться с ними не так чтобы и просто.
Арачи вовсе не собирались безрассудно бросаться в атаку. Не та натура. К вопросу потерь личного состава у них было весьма серьезное отношение, оттого и столь специфическая партизанская тактика. Они проявляли просто поразительную изобретательность. Вот и сейчас не обошлось без этого.
На носу каждой пироги были установлены плотные камышовые маты, поверх которых прикреплены традиционные пинкские щиты из нескольких слоев шкуры буйвола. Такой щит способен сдержать пулю «дятлича», а «балич»-то посерьезнее, отсюда и дополнение в виде матов.
Из-за этого прикрытия находящихся в пироге рассмотреть невозможно, не то что поразить. Даже когда они приблизятся вплотную, обороняющиеся не смогут достать экипаж нападающих. Речные суда не отличаются высотой бортов, а потому не могут предоставить значительного преимущества. Стоит пирогам подобраться вплотную к борту, как ловкие арачи сумеют взобраться на палубу как парохода, так и баржи.
Казалось бы, при таком раскладе и арачи лишены обзора, но данный момент был предусмотрен. В защите имелась небольшая амбразура, через которую один из экипажа вел наблюдение за курсом и вносил необходимые поправки. Кроме этого он еще и вел обстрел. Судя по скорострельности, арачи не только поднаторели в обращении с оружием, но еще и явно не жалели патронов.