Город в степи
Шрифт:
— Вот и показали бы ее, раздавив их всех, как клопов.
— Ничего бы мы этим не показали. Во-первых, арачи поняли бы, что уйти не получится, и дрались бы до последнего. Бой и сейчас продолжался бы. А у нас не так чтобы и много народу. Зато теперь все спокойно, и баржу отбили без лишних потерь. Еще немного, и продолжим путь. Во-вторых, это еще больше озлобило бы арачей. Сейчас им не на что злиться, разве если на самих себя. Все по-честному. Сунулись с оружием в руках, получили по зубам и ушли зализывать раны. В-третьих, они лишний раз убедились, что мы держим слово и с нами можно говорить.
— Вроде все складно. Да
— Хор, нам не нужна война с арачами на уничтожение. А еще они прикрывают куроки и нас от валийцев.
— Вы не ответили на вопрос.
— Выстрелил бы, — наконец решившись, выдохнул Болотин.
— Хорошо. — Хор улыбнулся и отправился выполнять свои обязанности.
Алексею даже показалось, что он только что значительно вырос в глазах капитана. Тот вроде даже проникся уважением к тому, кто угрожал его жизни. Вот и пойми жителей этих мест. Фронтир, чтоб ему, с его укладом, образом жизни, характерами людей все еще оставался загадкой для Алексея. Нет, жить здесь увольте, хотя и не сказать чтобы местные не нравились Болотину. Прямые, искренние и бесхитростные, они были по-своему привлекательными. Причем нужно было пробыть здесь совсем немного времени, чтобы начать походить на них, заражаясь их взглядами. А вот у Алексея это не получилось. Хотя… Не получилось ли? Да кто его знает, ему не дано взглянуть на себя со стороны.
— Господин Дворжак, мы отбились? — разлепив пересохшие губы, прошептал пришедший в себя Ванек.
— Не сомневайся. Будь иначе, ты видел бы не меня, а размалеванную рожу арачи.
— Сильно меня задело?
— Да уж постарались. Но главное не рана, а большая потеря крови. Ничего, подлатаем, будешь как новенький.
— Ну что там у вас? — послышался голос Хора.
— Порядок. Баржа на буксире. С левым колесом разобрались, — доложил капитану помощник.
— Ну так и нечего тут тянуть кота за подробности. Уходим, — подвел итог Хор.
Желание общаться с Атакующим Соколом отсутствовало напрочь. Но и выхода иного не было. Верховный вождь арачей все еще был союзником. Правда, союзником, обозленным огромными потерями. Он изначально опасался этой затеи, но лан Ариас сумел убедить его в том, что предприятие вовсе не безнадежно. Достаточно обездвижить пароход хотя бы на полчаса, и дело сделано. Рустинцы попросту не сумеют противостоять массированной атаке, да еще под прикрытием стрелков, расположившихся на высоком берегу.
Атакующий Сокол опасался, что люди Верной Руки применят свои гранаты. Они в последнее время все чаще стали появляться в степи, но всем доподлинно известно, что первым решил их использовать именно Верная Рука, и, надо заметить, это было весьма впечатляюще. Верховный вождь слишком хорошо помнил, какой крови стоила попытка штурма заставы Паюла, а также два штурма Домбаса.
Однако
Все выглядело вполне логично и убедительно. Сначала.
Пароход намотал сеть на колесо и застопорил ход даже несколько раньше, чем рассчитывал лан Ариас. Но это не беда. Инерция и течение сделали свое дело, подведя цель к нужному месту. Начало атаки тоже прошло как по маслу. К тому же рустинцы преподнесли подарок, поспешив оставить баржу и тем самым предоставив атакующим удобную позицию для обстрела, а также возможность приблизиться под прикрытием борта. Оставалось найти способ сообщить об этом атакующим силам. Но арачи и сами сумели вовремя сориентироваться.
В бинокль лан Ариас видел, что рустинцы использовали-таки гранаты, как видел и то, что попытка была весьма жалкой, хотя арачи и отказались от навесов. Многие гранаты пролетели мимо, другие вовремя были вышвырнуты за борт. Цели достигла только одна, развалив легкое суденышко. Но потом начались неприятности. Гранаты начали рваться в воздухе, словно шрапнель. Едва это случилось, как Мойсес понял: это конец.
Если бы арачи не разделились и всей массой навалились на пароход, то скорее всего смогли бы подняться на его палубу. Естественно, кто-то запаниковал бы и начал отходить, но тех, кто прорвался бы к борту парохода, все равно было бы больше. Даже если бы на палубе оказался экипаж всего лишь одной пироги, все было бы по-другому.
Он еще надеялся, что ситуация изменится, когда увидел, насколько убийственным оказался огонь с баржи. Но рустинцы сумели справиться и с этой напастью. А затем машины парохода ожили, и надежды не осталось вовсе.
Удивило и насторожило поведение Хора, а это был именно его пароход. Вместо того чтобы начать крушить все и вся, едва получив полное преимущество, он вдруг позволил арачам избежать полного разгрома. Очень нетипично для капитана, характеризующегося не самым лучшим образом. А ведь была возможность по-настоящему озлобить арачей. Такое поведение говорит о том, что на борту есть кто-то, кого отличают ум и сообразительность. Не Хор, это точно, кто-то другой.
— Как дела, Атакующий Сокол? — подойдя к группе вождей, совещавшихся в стороне от воинов, поинтересовался лан Ариас.
Реакция на его появление практически у всех была одинаковая: взгляды, полные ненависти и осуждения. Впрочем, были и те, кто смотрел на него без вражды. Среди них и верховный вождь. Сегодня арачи потеряли многих, но вины белолицего в том нет. Он предложил вполне разумный план, и все должно было получиться. Просто рустинцам повезло больше, только и всего.
— Большие потери. Пятьдесят шесть убиты или утонули. Много раненых, десятерых придется отправить на лечение в стойбища. Также уйдут воины из трех родов, они потеряли слишком много сородичей. Нельзя оставлять шатры без мужчин.