Город
Шрифт:
Я, зажмурившись, кивнул.
— А пить приходится. Это как со взрослой жизнью, Валентин, никого не интересует, что ты хочешь или что тебе нравится. Делай что должен, а свою рефлексию оставь при себе.
— Это совет? — спросил я, прислушиваясь к ощущениям в желудке. Там расплывался горячий ком, словно я откусил верхушку горящей свечи, и капли парафина застывают сейчас внутри.
— Именно, — сказал отец, убирая бутыль и бокалы в стол.
— А что я должен?
Отец недоуменно посмотрел на меня:
— Ты
— Историю с умершими детьми я ему не рассказывал.
— Почему? — вскинул брови отец. — Не стоит скрывать такие нюансы. В конце концов тебе вещи давали не для того, чтобы ты забавными историями развлекся.
— Последнюю вещь мне не давали, — тихо сказал я.
— Как это? — непонимающе посмотрел на меня отец.
— Я ее сам нашел.
— Нашел? Где же валялся такой артефакт?
— В куполе с большой статуей у стены и порталом в центре. Я его видел в одной из историй.
Отец поднес кулак к губам и сдавленно прокашлялся.
— Понятно, — взгляд его порыскал по бумагам, потом поднялся на меня. — Ты что, совсем сдурел?
Я промолчал, смотреть в отцовские глаза не было сил, поэтому уставился в стену за ним. На ней висел приколотый канцелярской кнопкой листок с датами защиты диссертаций. Моя обведена красным. До нее еще два с половиной месяца, а я уже почти все сделал.
— Как ты туда попал?
— В архиве…
— Там же закрыто! — отец посмотрел на меня с каким-то непонятным удивлением. — Валентин, с тобой все в порядке?
— В порядке… — буркнул я.
— Ты опустился до взлома, полез куда-то за миллиарды километров от дома, ты обманываешь представителей охранки. Что еще ты подразумеваешь под тем, что ты в порядке?
Я неожиданно для себя разозлился:
— Отец, я только что рассказал тебе, что где-то сотни, если не тысячи детей умерли, лишь бы не достаться какой-то страшной силе, что полчища уродов охотятся за последними выжившими людьми, а тебя волнует только то где я это увидел? Может сейчас еще кто-то умирает, а ты…
— С чего ты взял, что прямо сейчас? — перебил отец.
Я непонимающе посмотрел на него.
— С чего ты взял, что эти события происходили недавно?
— Отец, ты же сам видел первую историю!
— И что я там видел? Двух парней лет двадцати пяти? А ты не забыл, как одному выстрелили в спину с расстояния не больше десяти метров. В голую спину. Ты не забыл, что наконечник сантиметра на три или четыре в тело зашел? Это, по — твоему, нормально?
Об этом, признаться, я не задумывался. Может какая-то броня из эпохи технического расцвета?
— Ну а зачем они людей убивают? — продолжил отец. — Что, рейдеры, похожи на этих черноголовых?
Я помотал головой.
— Вот видишь. Ты же сам сказал, что они стали частью какой-то тьмы…
— Я такого не говорил.
— Неважно.
Аргументов у меня не нашлось.
— Но ведь они на нас напали? — сделал я последнюю попытку. — Значит, опасность есть?
— Тебе что инспектор сказал? — нахмурился отец. — Проблема решена, никто больше не нападет. Ты знаешь хоть один случай, когда на город нападали? Охранка свое дело получше тебя знает.
Ответить на это было нечего. Отец посмотрел на меня, что-то в его лице изменилось.
— Не принимай это так близко к сердцу, — сказал он другим тоном. — Просто раньше ты работал только с историческим материалом, привык, что кровавые истории это что-то очень старое, происходившее в темных веках. А тут история двухнедельной давности. Не мудрено, что тебя так зацепило.
— Да, наверное, — сказал я, кивнув, а в голове всплыло одеяло, совсем не старое, и разговор Дэнила и Чеслава возле истукана. Куда более молодых, чем сейчас. — Наверно я принял близко к сердцу.
Отец выдохнул и довольно улыбнулся:
— Ничего, бывает. Все-таки опыта у тебя еще немного, — он залез в стол и снова вытащил бутылку. — Со временем все станет на свои места.
— Если я еще раз глотну это, меня вырвет, — я опасливо покосился на бутылку с наркотиком.
— Потому что закусывать надо, — наставительно сказал отец, — или хотя бы запивать. Сейчас…
Он поднялся и вышел из кабинета. Я поглядел на стеклянный сосуд с отравой цвета некрепкого чая. Откуда их достают? Рука сама протянулась к цветастой этикетке, а глаза с готовностью закрылись.
На бутылке, прямо под горлышком, осело множество мелких капелек, словно она стояла ночью на лугу и покрылась росой. Рука ласково прикоснулась к стеклу и провела сверху вниз, стирая капли.
— Прекрасно, Артур, прекрасно, — сказал довольный незнакомый голос. — Это было очень познавательно, хотя я не могу сказать, что все понял. Искусственные люди — это очень необычно. Но зачем они охотятся за настоящими людьми? Пусть нам это ничем не грозит, просто интересно.
Взгляд оторвался от бутылки и поднялся на крупного человека в дорогом черном костюме. Лицо незнакомца было широким, все покрытое маленькими ямочками круглых шрамов. Редкие рыжие волосы коротко пострижены и торчат словно наэлектризованные, а во рту один зуб отчетливо сверкнул желтым.
— Не знаю, — ответил Артур. — Возможно они делают все это без какой-то цели, просто по инерции. Сколько времени прошло с тех пор, когда это начиналось. Их хозяева наверняка умерли от старости, а сами они ничего придумать не могут, не для того они созданы.