Город
Шрифт:
У Сашки внутри все упало. Он понимал, что с этим порождением зла ему не справиться и от него не спрятаться, а 'калашников' для него, все равно, что новогодняя хлопушка - только звук. Он опустил руки - "застрелиться, что ли?" Но в этот момент сзади раздался крик:
– Саша! Беги! Пусть он заберет меня!
Это было равносильно удару электрическим током. "Я чмо! Сдался! Девчонка отдает себя за меня!" Не размышляя, он кинулся к ней.
– Бежим!
Элен на секунду замешкалась, но, видимо, страх давно гнал её - она развернулась и помчалась впереди Сашки. Он надеялся только лишь на то, что в каком-нибудь из складов окажутся открытыми двери и лестница на пандус не будет сломана, тогда у них с Элен будет призрачный шанс спрятаться
Глухие удары копыт равномерно звучали за спиной. Сашка оглянулся, охотник, злорадно улыбаясь, шагом ехал за ними. Казалось, его забавляла эта погоня. В руке у него уже появился знаменитый черный кнут - то оружие, о котором было столько рассказов в городе.
– Беги! Не останавливайся!
– закричал Саша, почувствовав, что Элен притормаживает. Но она все равно остановилась, и он чуть не сшиб её на бегу.
– Что? Надо бежать!
Схватив за руку, он потянул Элен за собой, но она упорно не хотела двигаться. Он только сейчас разглядел, что она показывает вперед, туда, откуда она появилась.
– Саша, смотри!
В этот момент Сашка понял, что копыта за спиной больше не гремят, кинул взгляд вперед, куда указывала Ленка. 'Все! Теперь уже точно не уйти'. Вдали, из-за последних складских помещений, выплыла фигура женщины в длинном, до земли, переливающемся сером платье. Даже издали было видно, какая она высокая, наверное, полтора Сашкиных роста. За спиной над плечами поднимался нарост, похожий на крылья, из-за этого их и прозвали ангелами. Лица было не разглядеть, по словам тех, кто видел ангела, его и рядом не разглядеть - оно постоянно меняется.
Санька и Элен стояли, обнявшись, между двух неземных тварей и ждали смерти. Теперь, когда стало понятно, что их участь решена, Александру стало даже легче. 'Спасибо кукловоду, который распоряжается нашими судьбами, что дал мне умереть так - рядом с Ленкой'. Элен прижалась к Сашке - тоже поняла, что это конец. Вдруг она сжала пальцами его бок.
– Смотри-смотри, что это с ним?
– горячо зашептала она ему на ухо.
До страшного всадника, которого Сашка в уме назвал "всадник Апокалипсиса", оставалось не более двадцати метров. Но он, вместо того, чтобы ехать к парочке, гарцевал на месте - "конь" фыркал и недовольно рычал, перебирая копытами и крутя зубастой пастью. Охотник рычал в ответ и натягивал поводья с такой силой, что голова зверя задиралась, и он послушно оставался на месте. Простое, словно топором рубленое, лицо охотника выражало явную нерешительность, похоже, он побаивался приближавшуюся даму.
Сашке вспомнились рассказы местных о том, что эти двое - охотники и ангелы, не очень-то привечают друг друга, рассказывали, что между ними бывают даже конфликты. Однако все это было только на уровне баек, большинство из тех, кто встретился с этими тварями близко, уже ничего не расскажут - их либо увез с собой охотник, либо они отдали жизнь ангелу.
Сашка перевел взгляд на приближавшуюся серую фигуру. 'Черт! Как же она красива!' Он с трудом стряхнул наваждение и оторвался от прекрасного, постоянно меняющегося лица женщины; тысячи лиц античных богинь жили в нем. Но она тоже не обращала внимания на Сашку и его подругу! 'Значит, все-таки им надо сначала разобраться между собой, и лишь потом наступит наша очередь, - мысли его понеслись, - это, возможно, наш последний шанс'. Сашка тихонько стал отходить к пандусу, увлекая Элен за собой. Она поняла и тоже начала медленно переступать, двигаясь рядом с ним. Уткнувшись в стенку пандуса, они остановились.
В это время охотник все-таки решился: он поднял зверя на дыбы, зарычал на весь порт и, хлестнув кнутом по мостовой так, что камень лопнул, помчался прямо на ангела. Женщина совсем не испугалась - в её руке тоже появился хлыст, она подняла и крутанула его над головой. Хлыст со свистом разрезал воздух. Её оружие было настолько белым, что от него шло сияние. Оно напомнило
– Божественно...
– с блаженной улыбкой уставившись на серую фигуру, прошептала Элен. И у Сашки лицо было не лучше, он потряс девушку.
– Лена, очнись, - он с трудом оторвал взгляд от завораживающего лица.
Элен повернула к нему зачарованное лицо и непонимающе смотрела. Он опять потряс её.
– Просыпайся, - и добавил, зло глянув на ангела.
– Сирена сраная!
Обоим тварям было не до них - черная и белая плети просвистели и встретились в воздухе. Раздалось шипение, вспух и лопнул с грохотом ослепительный шар, заставив зажмуриться и обдав жаром Сашку и Элен. Схватка началась.
Охотник рычал, гонял своего коня, стараясь увернуться от смертоносного светящегося хлыста, и сам старался достать своим кнутом гибкую, поблескивающую металлом фигуру. Женщина смеялась, раскатывая по всему порту серебряные шарики, и уверенно шла в атаку. Санька и Элен присели, прижавшись спинами к пандусу, и старались вжиматься в стену при каждом ударе, автомат больно впивался в Сашкину спину.
Хлысты были страшным оружием: попадая по брусчатке мостовой, плеть ангела с шипением выжигала глубокие борозды, а черный кнут охотника попросту колол камни. Несмотря на то, что дикарь на коне выглядел отвратительно, а женщина в сверкающем сером платье, наоборот, радовала глаз, Сашке почему-то казалось, что охотник все же ближе к человеку - от ангела так и веяло неземным. Бой длился уже несколько минут, и к нему стало возвращаться самообладание, а вместе с ним и надежда.
– Поползли отсюда, - прошептал он, склонившись к уху подруги.
Она не ответила и не оторвала глаз от страшного зрелища. Тогда он потряс её за плечи и увлек за собой. Наконец, она очнулась и, испуганно взглянув, ответила:
– Они заметят...
– Хрен с ними, - нарочито грубо ответил Сашка, пытаясь заставить её не думать об окружающем.
– Все равно подыхать.
Оба осторожно приподнялись и, пригибаясь, стали двигаться вдоль стены. Но надежда, что о них забыли, была напрасной. Не успели они пройти и пару метров, как ставший теперь ближе к ним ангел повернул голову в их сторону - прекрасное лицо стерлось, и появилась презрительная металлическая маска, хлыст полетел в их сторону и рубанул прямо перед Элен по кирпичному пандусу, развалив его. Элен вдруг вскрикнула и медленно сползла по стене на мостовую. Глаза её закатились, лицо побелело, губы начали синеть. Саша с недоумением смотрел на её руку - на двух пальцах, мизинце и безымянном, исчезли крайние фаланги.
Как только смертоносная стальная женщина отвлеклась, охотник воспользовался шансом, и удар его бича пришелся прямо по голове противницы.
Ангела отбросило, она чуть не упала, но, изогнувшись почти до земли, выстояла. Над портом опять разнеслась ясная мелодичная трель. Ангел запел и обрушил на всадника град ударов; мелькание белого хлыста превратилось в сплошной ослепительный круг.
Как только противники опять начали схватку и перестали обращать внимание на посторонних, Саша подхватил Элен на руки. Конечно, он слышал о том, что любое прикосновение ангела если не убивает сразу, то лишает человека разума - превращает в 'серого'. Он надеялся, что раз тварь задела Элен только оружием, а не частью тела, может, обойдется, ведь два пальца за возможность жить - не так уж и много. Но надежда его была напрасной - лицо девушки осунулось и начало сереть, под глазами появились характерные черные круги.