Городок на бугре
Шрифт:
Домик неплох. Это мы отметим в приказе. Я, как руководитель, доволен. Теперь у этих мальцов будет крыша над головой. Вперёд, бобята!
И семь бобят кинулись к двери. Не успели друзья сообразить, что же происходит, а бобята уже высунулись из окон и хором закричали:
Папочка, иди скорей. Мы устроились!!!
Как вам не стыдно! — возмутился Пахтачок. — Ведь мы строили этот дом совсем не для ваших бобят.
Боб Бобыч надулся, отставил ногу, упёрся кулаками в бока:
— Так вы хотите,
Каждый уважающий себя сам заботится о своих детях. Почему вы не построили дом для своих бобят? — не сдавался Пахтачок.
Я же вам объяснил, — повысил голос Боб Бобыч, — моё дело — руководить!
Тогда Пахтачок решил прибегнуть к испытанному средству и, надвигаясь на Боба, опросил страшным шёпотом:
— А что, если ночью мы съедим вас вместе с бобятами?
Боб Бобыч побледнел, испуганно попятился к дому. А взбежав на крыльцо, прокричал:
— Не выйдет! Нас девять, а вас только двое. Мы сделаем ставнина окна и запоры на двери. А потом я выяснил, установил, что выоба — ха-ха! — не хищники. Вот так!
Он громко шмыгнул большущим носом, тряхнул лысой головой и, размахивая портфелем, скрылся в доме.
СЕРАЯ РАЗБОЙНИЦА
Пришлось Кукурузинке с Пахтачком новый дом строить. А наглый Боб ходил вокруг, тростью помахивал да ещё покрикивал:
— Работайте проворнее! Живее, живее! Смуглые щёки Пахтачка побелели от обиды.
— Эх! — сокрушался он. — Если бы не бобята, я живо выгнал быего из нашего дома.
Однажды они штукатурили стены. Боб Бобыч, как всегда, стоял поодаль и громко командовал:
Мажь потолще. Затирай ровнее. Во-о-о… — И вдруг умолк, будто подавился.
Что с ним? — изумилась Кукурузинка.
Друзья оглянулись и увидели странную картину. Боб Бобыч сидел на земле, раскачиваясь из стороны в сторону. Его жирные щёки стали синими. Рачьи глаза так быстро вращались, что казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит. А из разинутого рта не вылетало ни звука.
Вот Боб Бобыч вскочил, будто его змея укусила. Кинул портфель. Отшвырнул трость. Повернулся и засеменил к дому. Да так, что вслед за ним пыль заклубилась.
С треском захлопнулась дверь за Бобом. Бах-бах-бах! — застучали закрываемые ставни. И наступила жуткая тишина.
Что случилось? — Кукурузинка стала теребить рыжую косицу.
Сейчас мы разгадаем эту загадку. — Пахтачок огляделся. — Смотри! — испуганно воскликнул он.
Под кустом полыни притаилась Серая Мышь. Глаза у неё красные, злые. В оскаленной пасти торчали частые зубы.
Хотела Кукурузинка позвать травинок на помощь, да со страху позабыла заветные слова. Пахтачок тоже перепугался.
— Бежим! — кричит, а сам пошевельнуться
перед собой, как пику. Мышь щёлкнула зубами и раскусила трость пополам.
Всё р-равно н-не опас-сётесь, — по-змеиному зашипела серая разбойница. — Обоих с-с-съем.
Подумаешь, какая храбрость — съесть двух малышей, — плаксивым голоском затянула Кукурузинка. — Да от этого и сыта не будешь. Только раэдразнишь себя. А если ты нас не тронешь, мы накормим тебя до отвала.
Чем ты меня накормишь? — заинтересовалась Мышь.
У нас в кладовой лежит большущая головка сыра…
Преогромная, — поправил Пахтачок. — А ещё…
Что там ещё? — Мышь облизнулась. Нетерпеливо переступила на месте. — Ну что там у вас ещё? Говори. Не то мигом проглочу.
Смилуйся! — Кукурузинка умоляюще сложила ладошки. — Всё расскажу. Ещё у нас есть кусочек масла величиной с мою голову. И даже…
Живей. Не мямли! — прикрикнула Мышь.
…Кусище сахару. Такой большой, такой сладкий! Мы привезли его издалека. И всё берегли к празднику.
Мышь пошевелила усами. Подумала: «Перехитрю их. Сначала съем сыр, масло, сахар. А потом и самих слопаю». Довольно фыркнула. Оскалила в улыбке длиннющие зубы:
Л-ладно. Не трону вас. Показывайте свои запасы. Да ж-живо. У меня от голода в животе урчит. Сыр — это х-хорошо! Масло и сахар — ч-чудесно! Скорей ведите в кладовую!
Пошли. — Кукурузинка шагнула к своему недостроенному дому. Но вдруг остановилась. — Только, может быть, ты хоть что-нибудь и нам оставишь? Мы же помрём с голоду.
Молчать! — взвизгнула Мышь. — Скажи спасибо, если оставлю тебе твою глупую голову.
Все трое помчались к дому. Кукурузинка громко шепнула Пахтачку:
Пойдёшь вперёд. Спрячешь мешок с изюмом.
Стой! — закричала Мышь. — Вперёд пойду я с-сама. Вы идите сзади. Открывай дверь!
Кукурузинка приоткрыла дверь.
Но едва Мышь перешагнула порог дома, как дверь с силой захлопнулась, защемив мышиный хвост.
— Ай! — дёрнулась серая разбойница. — Ой! Отпустите мой хвост, негодники. Я вас… Ой-ой-ой!
Друзья припёрли дверь обломком Бобовой трости. Взяли в руки по длинной хворостине и через окно влезли в дом.
Мышь сидела у дверей и жалобно скулила. Увидев хворостины, она угрожающе встопорщила шерсть. Защёлкала зубами. Зашипела:
Н-не подх-ход-ди! На-з-зад! Про-гло-ч-чу!
Разве можно глотать сразу двоих? Подавишься, — засмеялся Пахтачок. — Сейчас ты убедишься, что мы умеем держать своё слово. Мы обещали накормить тебя сыром и сахаром. На, получай!
И они принялись стегать разбойницу прутьями, приговаривая: