Городская девчонка
Шрифт:
Собака и ее хозяин поравнялись с нами, и тут песик остановился и зарычал на Хукера.
– Тысяча извинений, – стал оправдываться парень. – Он сегодня не в настроении весь день. Думаю, ему нужен кексик с отрубями.
– Без проблем, – ответил Хукер. – Ты ведь его крепко держишь, да?
– Конечно. Сидеть, Куджо, – обратился парень к собаке.
– Его зовут Куджо? («Куджо» – рассказ Стивена Кинга и одноименный фильм об о заразившемся бешенством сенбернаре Куджо.– Прим.пер.)
– Нет. Не совсем. Вообще-то, Брайан.
Я
– Джуд?
– Да? – Он посмотрел на меня, внезапно узнавая, и широко раскрыл глаза. – Барни? Божечки. Поверить не могу!
– Это Джуд Коркер. Мы в школе вместе учились, – сообщила я Хукеру. – Джуд Коркер, Сэм Хукер. Сэм Хукер, Джуд Коркер.
– Теперь все зовут меня Джуди, – поправил он, протягивая руку Хукеру. – Мы с Барни были близкими друзьями, а потом поступили в колледж и совершенно перестали общаться.
– Как долго ты уже тут? – спросила его я.
– Я здесь учился и решил остаться. Встретил милого молодого человека на первом курсе, это решило дело. У него был процветающий бизнес, так что нам, конечно, никак было не переехать.
– И вы все еще пара?
– Расстались год назад. Так бывает. Но теперь я житель Майами. А ты тут какими судьбами?
– Здесь живет Билл.
– Да ладно! Я и не знал. Не встречал его, – он перевел взгляд на Хукера. – А это кто? Дружок?
– Деловой партнер.
– Отличное тело, – заметил Джуд. – Но кепку надо снять. Шины. Фу.
Хукер улыбнулся ему. Дружелюбно.
– Полагаю, ты не гей? – поинтересовался Джуди.
– Не-а. – ответил Хукер. – Ни капельки.
– Очень жаль. Эта безрукавка на тебе так хорошо смотрится.
Хукер продолжал улыбаться. Парня из НАСКАР не запугаешь Парнем из Голубых.
– А что значит «деловой партнер»? – спросил Джуди. – Потому что, подруга, не вижу я этого самого делового партнерства у него во взгляде. Смотрит на тебя как на свой обед. И как тебе не стыдно, – повернулся он к Хукеру. – Позволяешь тут ей стоять на солнце без шляпы. Посмотри только на ее покрасневший носик и бедную головку. Ты никогда не переспишь с этой блондинкой, если дашь ей обгореть.
Хукер стянул свою кепку и нахлобучил мне на голову.
– Да не эту же, – возмутился Джуди. – Эта годится для гаража. Там Барни уже бывала, знает. Иди, достань ей нормальный головной убор.
Хукер вздохнул.
– Ты ведь здесь будешь, когда я вернусь, верно? – спросил он меня.
– А куда мне идти?
– Бог тебя знает, – ответил Хукер. И умчался.
– Шикарный, – заметил Джуд. – В брутальном смысле. А накачанный-то.
– Он гоняет в НАСКАР. И родом из Техаса.
– Божечки. Не продолжай. Он сволочь, так ведь?
Я посмотрела вслед Хукеру.
– По правде говоря, знавала я и похуже. Говоря о сволочах, он вовсе не так уж плох.
Я рассказала Джуди о звонке, пропавшей яхте и разгромленной квартире. Сообщила о Мерзкой Роже и описывала второй погром, когда вернулся Хукер. Он снял с меня свою кепку и заменил ее розовой, на которой стразиками было выложено «Секси».
– Гораздо лучше, – одобрил Джуди. – Абсолютная безвкусица. Жуткий мусор. Идеальный стиль для
– Полагаю, ты не знаешь никого из команды «Флекс»? – спросил его Хукер.
– Ну конечно же знаю. Очень милого молодого человека по имени Тодд. И так как яхта пришвартована и, кажется, пока не собирается отчалить, Тодд, скорее всего, на пляже.
Десять минут спустя мы все втиснулись в «порше» Хукера. Он опустил крышу, а Джуди с Брайаном впихнулись на крошечное заднее сиденье.
– Паркуйся на Одиннадцатой, – посоветовал Джуди. – Тодд вечно там торчит.
Пляж начинался от Одиннадцатой и тянулся бесконечно далеко вправо и влево вдоль берега. На белом песке копошилась куча народу. На пляже расположились торговцы, продающие кофе со льдом и прочую продукцию. Везде гуляли тела в поисках рака кожи. Означенные тела были толстыми, тонкими и всем, что можно представить между этими двумя состояниями. Гвоздем программы являлись стринги. Неимоверное их количество терялось в таком количестве ягодиц, которое мне вряд ли когда-нибудь хотелось бы увидеть.
На заднем фоне гудел транспорт, соревнуясь со звонками мобильников и звучанием MP3-плееров, тихим шумом прибоя и плескающимся в воде народом. Грузовые суда и танкеры маячили на горизонте. Небольшой «кукурузник» пролетел над нами с рекламой какого-то клуба на баннере.
Мы влились в толпу масляных качков, Джуди пробивал дорогу, а Брайан рвался с поводка, рявкая и рыча на проходящих мимо собак.
– Он такой самец, – объяснил Джуди. – Это в нем немец проявляется.
– Сколько всего выставлено напоказ, – обратилась я к Хукеру. – Разве это не рушит романтику? Разве тебе захочется встречаться хоть с кем-то из этих женщин, загорающих топлесс и в трусиках-стрингах?
Хукер огляделся.
– Да я с каждой готов встречаться. Нет, погоди-ка. Только не с той толстухой с волосами на подбородке.
– Это мужчина.
– Вот с ним и не хочу встречаться.
– Фу, Божечки, – поморщился Джуди. – Даже я с ним не хочу встречаться.
– Это как в булочной, – заметил Хукер. – Смотришь на пончики и хочешь их всех слопать. Признайся, тебе ведь, когда заходишь в булочную, есть хочется, да?
– Это не тоже самое.
– Для мужчины – да. Этот пляж – одна большая булочная.
– Отлично сказано! – восхитился Джуди Хукером.
– Все потому что я Парень из НАСКАР, – ответил тот. Он обвил мои плечи рукой и притянул поближе к себе. – Эта беседа не увеличивает мои шансы переспать с тобой, так ведь?
– Вот и он, – показал Джуди. – Это Тодд. Роскошный мужчина на голубом полотенце. И на нем красные стринги. Разве не прелесть? Он такой милашка!
Тодд растянулся на пляжном полотенце, поджариваясь на песке, на полпути от воды. Он выглядел лет на двадцать с хвостиком. И Джуди был прав... Тодд был роскошным. Увидев нас, он поднялся, чтобы мы смогли лучше оценить его роскошность. Тело у него было подтянутым, кожа – золотистой, а красные стринги не скрывали отличную задницу и внушительный бугор спереди. Я пыталась подумать о теории булочной в положительном ключе, но этот рогалик меня лично не манил.