Городская девчонка
Шрифт:
– Посмотри на его цвет лица, – отозвалась Роза. – Он пользуется скрабом. Я могу убить ради такой кожи. И у него две брови.
Хукер поднял руку, чтобы потрогать свои брови.
– У меня тоже две брови или нет?
– Я не выйду, – сказал Джуди. – Я был здесь первым.
Роза протолкнулась мимо Хукера и меня и залезла в машину на заднее сидение.
– Просто подвинь свою маленькую костлявую гейскую задницу, и мы оба поместимся, – сказала она Джуди.
– Тут мало места, – заявил Джуди. – Ты раздавишь моего Брайана.
– Твоего Брайана? – спросила
– Мою собаку!
– О Боже, – воскликнула она. – Я-то думала, что ты говорил о своей штуковине. Ты знаешь, как парни постоянно называют свои штуковины.
– Я никогда не давал имя своей штуковине, – признался Хукер. – Я чувствую себя обделенным.
– Очень важно назвать правильным именем, – поучала Роза, пытаясь пристроить свою задницу на сиденье. – У них у всех собственные черты характера.
Джуди пытался сжаться на заднем сиденье.
– Он должен иметь что-то, связанное с НАСКАР.
Я скользнула взглядом по Хукеру.
– Быстрячок?
– Иногда, – подтвердил Хукер.
Роза втиснулась на заднее сиденье, одна ее нога висела снаружи машины, а другая упиралась в панель.
– Я готова, – объявила она. – Вези меня на Саут-Бич.
Мария жила через пару кварталов от Билла на Джефферсон. Здание было похожее, но побольше. Желтовато-коричневая штукатурка. Шесть этажей. У каждой квартиры имелся балкончик. Маленький передний вестибюль с двумя лифтами. Не полностью обветшалый, но дом выглядел как потенциальное убежище для тараканов размером с корову. Вездесущие ящерицы быстро смотались при виде нас, как только мы приблизились к двери вестибюля.
– У Марии есть соседка по комнате, – просветила Роза, нажимая кнопку второго этажа. – Она официантка, работает в обеденную смену, поэтому она должна быть дома, наверно, собирается пойти на работу.
На этаже было шесть квартир. Мария жила в 2B. Роза позвонила в звонок, цепочка соскользнула внутри, и дверь открылась.
Соседка Марии была молоденькой. Может быть, лет двадцати. У нее были длинные прямые белокурые волосы и губы, сильно накаченные коллагеном. Я отступила назад на случай, если они взорвутся. У нее была тонкая талия, маленький носик и большая грудь с большими сосками, выпирающими из крошечной белой футболки. Была она до боли хорошенькой, словно изготовленной на фабрике.
– Роза! – воскликнула она. – О боже, это же не плохие новости? Не говори мне, что ее нашли мертвой. Она в порядке, правда?
– Никто ничего о ней не слышал, – сказала Роза.
– Это хорошо. То есть, по крайней мере, она не мертва или искалечена. Я имею в виду, что мы не узнали ни о чем таком плохом.
– Это мои друзья, – сказала Роза. – Мы все ищем ее. И это Барби, – сказала Роза, знакомя нас.
Барби.Джуди, Хукер и я потеряли дар речи.
Глаза Барби широко распахнулись при виде Брайана.
– Посмотрите на эту милую собачку. И приветкрасавчику, – сказала она Хукеру.
– Я красавчик, – заявил Джуди.
– Да, но у тебя безупречный
Хукер еще раз потрогал брови.
– Меня и в самом деле начинает беспокоить, что это там с бровями.
– Мы все надеялись, что у тебя есть соображения по поводу Марии, – сказала Роза Барби. – Вы вместе тусовались в клубах в ту ночь, когда она пропала?
– Да, что-то вроде того. Мы пришли вместе, но потом разошлись. Вы знаете, как это бывает. Я пробиваюсь в модельный бизнес, потому пытаюсь завязать нужные знакомства.
– Думаешь, она пересеклась с кем-то?
– Не знаю. Я потеряла ее из виду. Она позвонила мне на мобильный и сказала, что уходит. Это было около двенадцати. Мы только что туда пришли.
– А что до этого? – спросила я. – Говорила ли она об отъезде? Была ли расстроена? Напугана? Взволнована?
– Нет, нет и нет. И да, что-то типа того. Она работала над каким-то проектом. Что-то с погружением. Я ничего не знаю про дайвинг. Черт возьми. Да кого это волнует. Скукотища. Но Мария была увлечена этой фигней. У нее было множество карт в ее комнате. Водных карт.
– Морских карт? – уточнил Хукер.
– Да. Морских карт. Но их украли. Или она их забрала. Или кто-то забрал Марию и морские карты. Квартира была разгромлена в ночь, когда она пропала, и, насколько я могу судить, пропали только морские карты из ее комнаты. И я знаю, что это действительно странно, но квартиру взломали и разгромили во второй раз, двумя днями позже. Как вам такое дерьмовое везенье?
– Не возражаешь, если мы посмотрим на ее комнату? – спросила я.
– Чувствуйте себя как дома. Мне нужно собираться на работу. Обслуживаю столики, пока не прорвусь в модели. Не обращайте внимания на беспорядок. Первый раз я постаралась все расставить по местам, но прибраться во второй раз меня не хватило.
Барби скрылась в своей спальне, и мы всей толпой зашли в комнату Марии.
– Ну и бардак, – сказала Роза. – Мария умерла бы, если бы увидела это. Она любит порядок. Вот поэтому у нее так хорошо получались сигары. Она была аккуратной. У нее были искусные пальчики.
– Тебя же не уволят, правда? – спросила я.
– Нет. Хозяева уже лишились Марии. Не так много людей умеют скручивать сигары. Большинство молодежи не хочет учиться. Предпочитают работать в «Бургер Кинг». Когда мое поколение выйдет на пенсию, скорее всего фабрики закроют.
Я прочесала хлам, ища что-нибудь интересное, что-нибудь, что может связать Марию с Биллом. Роза занималась тем же. Джуди, Хукер и Брайан взяли на себя остальную часть квартиры.
Джуди, пританцовывая, вошел в спальню и помахал мне маленькой кожаной книжкой.
– Я нашел ее записную книжку, – сказал он. – Я великий детектив. Просто Магнум (*) с Саут-Бич.
Он картинным жестом передал мне книжку.
– Также я нашел пачки чипсов и коробки крекеров в микроволновке. И знаешь, что этозначит?