Горячее прошлое
Шрифт:
– Вот в этом и загвоздка. Для меня мысли и поступки этих преступников – полная загадка. Зачем им сперва нужно было тащить парня в такую даль, а потом возвращать в город? Чего ради они вообще его живым оставляли?
– Сам-то как думаешь? – выдержав небольшую паузу, спросил Станислав.
– Вариантов несколько, но все они притянуты за уши, – ответил Гуров. – Возможно, что все это – поездка в заброшенный автобат, пытки, багажник – является лишь средством устрашения или давления на кого-то третьего. Допустим, преступникам нужно получить информацию
– На глазах у этого третьего лица пытать человека, который тому не безразличен. Ты об этом?
– Да, это один из вариантов.
– А когда преступники информацию получили, они решили с мокрухой не связываться и отвезли тело в такое место, где его должны были быстро найти.
– И это возможно, – согласился Гуров. – В случае с Веденеевым они просто просчитались. Будь на Старо-Марковском кладбище добросовестный сторож, возможно, парня и успели бы спасти.
– Так он сдал бы их. Разве нет?
– А вот это уже другая тема, – произнес Лев Иванович. – Допустим, Веденеев знал, что в руках у преступников осталось то самое третье лицо. Они наверняка объяснили парню, что он не должен развязывать язык. Иначе его другу придется ой как плохо. Стал бы он при таком раскладе откровенничать?
– Да сто процентов стал бы. Во-первых, друга надо выручать. Во-вторых, как-то нужно объяснять то, что с ним произошло. В-третьих, жажда мести, которую еще никто не отменял.
– Нет, Стас, тут ты не прав. Мальчишке девятнадцать. Весь его опыт общения с преступным миром составляют кадры криминальной хроники и художественные фильмы. А там, сам знаешь, любят приукрашивать, причем не в нашу пользу. У них что ни преступник, так отъявленный отморозок. Вот и суди, что сделал бы Иван, если бы его все же спасли.
– Ладно, это все догадки. Сейчас-то нам что делать? Чего или кого конкретно ты опасаешься? – осведомился Крячко.
– Прежде всего я опасаюсь тех людей, которых мы можем встретить в заброшенных казармах, – честно ответил Гуров. – Тут мне в голову пришла вот какая мысль. Вдруг преступники забрали Никифорова вместе с Веденеевым? Что, если вывезти Ивана подальше от автобата им потребовалось для того, чтобы не привлекать внимание к этому месту, потому что с Никифоровым они еще не закончили?
– Слушай, ты прямо как сценарист мыслишь, – скептически протянул Крячко. – Давай еще скажи, что у них тут целая партия пленников. Они их по очереди трамбуют, а потом по разным частям Москвы развозят.
– Случись такое, Орлов меня со свету сживет, – невесело пошутил Лев Иванович. – Ладно, давай все же подстрахуемся на всякий случай, а там, на месте, видно будет.
– Лучше перебдеть, да? – спросил Стас.
– Всегда лучше, – ответил Гуров.
Старинные товарищи подумали, прикинули и решили на машине к автобату не подъезжать. Лучше было оставить ее где-нибудь возле дороги, самим прогуляться пешком, сперва просто присмотреться, а уж потом включать фонари
Лев Иванович проехал еще пару километров, свернул с дороги к ближайшим кустам и заглушил двигатель. Сыщики вооружились фонарями и пошли вперед, где в лунном свете обозначились казарменные строения заброшенной воинской части.
Идти господам полковникам пришлось долго. В сумерках расстояние казалось меньше, чем оно было на самом деле. Только минут через двадцать они добрались до первых построек. Там друзья решили не разделяться, пройти весь периметр вдвоем, не спеша, определились с направлением и двинули.
Первым строением оказался гаражный бокс, рассчитанный на добрый десяток автомобилей. Кладки время почти не коснулось, а вот ворота все были сняты, дверные проемы зияли пустотой. Сыщики обошли здание со всех сторон, заглянули внутрь, никаких признаков присутствия людей не обнаружили и двинулись дальше.
Следующим на их пути оказалось трехэтажное строение с огромным пустым холлом. Стены здесь частично разрушились. Верхние этажи держались на металлических балках и кирпичных колоннах, кое-где скрепленных бетонными монолитными плитами. Здесь признаков жизни тоже не наблюдалось. Лестницы, ведущие на второй этаж, полностью отсутствовали.
К очередному зданию высотой в два этажа господа полковники подбирались осторожно. Лестницы в нем оказались целыми. Напарники воспользовались этим обстоятельством, чтобы осмотреть окрестности. Они поднялись на второй этаж и начали переходить из комнаты в комнату, обозревая панораму, открывающуюся из окон.
Чтобы ускорить процесс, товарищи решили разделиться. Гуров пошел по левой стороне, Крячко – по правой. Передвигались они молча, не переговариваясь. Звук шагов и так гулким эхом оповещал каждого из них о передвижении напарника.
Лев Иванович осмотрел примерно половину комнат, когда какое-то движение в оконном проеме привлекло его внимание. Он вошел в комнату, осторожно приблизился к окну, выглянул наружу, вгляделся в ландшафт, подсвеченный луной, и не заметил никаких признаков жизни. Гуров уже развернулся, собрался следовать дальше, когда увидел то, что привлекло внимание в первый раз. Пятно света фонаря двигалось от пятиэтажного строения в сторону леса.
– Стас, иди сюда, – вполголоса позвал он.
– Что там? – Друг появился в дверном проеме.
– Смотри ближе к лесу, – сказал Лев Иванович и осведомился: – Что видишь?
Стас некоторое время вглядывался вдаль, потом произнес:
– Похоже, идет кто-то, фонарем подсвечивает и явно таится. Видишь, как ложится свет? Этот тип его чем-то прикрывает.
– Вижу. Человек двигается от пятиэтажки, которая прямо напротив нас стоит, – сказал Гуров.
– Похоже, мы нашли то, что искали, – произнес Крячко.
– Не факт. Тут много кто может прижиться. Населенные пункты понатыканы как грибы, для бомжа всегда найдется чем поживиться. И топливо под рукой, жги костры хоть круглый год.