Горячо
Шрифт:
Этот факт очевиден нам обоим, и потому, помедлив секунду, моя личная "эскортница" медленно избавляется от халата, оставаясь в комплекте чёрного минималистичного, без всяких игривых кружавчиков и ленточек, белья. Но меня и без ленточек вставляет. В основном от того, как Марина сама воспринимает всё происходящее. Как что -то запретное, пошлое - будто уже абсолютно голая передо мной, а ей нельзя. Воздух между нами ощутимо густеет, быстро раскаляясь. Ка-а-айф...
В дверь стучат. Входит девушка в униформе, в руках поднос. Бесшумно и быстро двигается, убирая грязную посуду с журнального столика и заменяя её тарелками с фруктами и сыром, а также ведёрком для льда, в котором
Молча следим за ней, пока девушка снова не оставляет нас одних.
– Всё снимай, - хрипло командую своей внезапной невольнице, откупоривая запотевшую бутылку.
Щёки Марины жарко вспыхивают. Глаза влажнеют, губы дёргаются. Неловкими пальцами расстёгивает бюстик, пряча взгляд. Спускает по плечам бретельки, показывая мне аккуратную мягкую грудь с персиковыми, вызывающе топорщащимися сосками.
Облизываю губы, почти чувствуя их вкус во рту. Перебиваю его большим глотком вина. В груди разливается лёгкий жар от дозы алкоголя, который даже сравниться не может с тем, как начинает печь в паху.
Марина поднимает на меня лихорадочно сияющие глаза, явно оттягивая момент, когда придётся остаться полностью голой, поджимает пальчики на ногах, кладёт руку на грудь, прикрывая. Это так трогательно и одновременно эротично, что рывком встаю с кресла, решая уже не мучить её и помочь.
Непроизвольно отшатывается, упираясь спиной в изголовье. Скалюсь, хватая за лодыжки и дёргая на себя. Шумно рвано выдыхает, падает на спину, проезжается по матрасу. Не сопротивляется, наоборот обмякает, лишь часто хватая воздух ртом и следя за мной широко распахнутыми глазами. Уперев одно колено в кровать, закидываю женские ноги себе на плечи, скольжу руками по белым бёдрам, покрывающимся гусиной кожей. Не удержавшись, поворачиваю голову и целую тонкую лодыжку, когда пальцы сминают гладкую ткань трусиков.
У Марины живот поджимается, вся застывает.
Ну, не дрожи так...
Стягиваю белье по женским ногам, жадно разглядывая обнажившиеся розовые губки, скрывающие от меня её дырочку. Вчера были включены только ночники, сейчас же яркий свет большой винтажной люстры на потолке заливает всю комнату, не оставляя простора воображению.
Вижу, как слизистые блестят от выделившейся смазки, чувствую её солоноватый запах. Совершенно очевидно, что происходящее возбуждает не только меня.
И пусть Марина сейчас пытается свести колени и прикрыться, но я вижу как пьяной поволокой затягивает её глаза, и как часто и высоко начинает вздыматься грудь. Глажу попку, бёдра, разводя их широко в сторону. Прохожусь пальцами по скользким набухающим складкам и легко ввинчиваю указательный и средний пальцы в горячую тугую щель. Марина охает тихо, тут же плотно обхватывая фаланги. Елозит бёдрами, кусая губы, то ли пытаясь соскочить, то ли наоборот насадиться. Бля...
Понимаю, что можно дальше не играть - так течёт. Хлестко шлепаю её по заднице, убирая руку.
– Давай, М...Ариш, на колени, - выходит совсем отрывисто и глухо, потому что у меня уже яйца от нетерпения сдавливает.
Девочка мажет по мне невидящим взглядом немного неловко переворачивается, становясь в коленно - локтевую. Давлю ей на поясницу, прогибая до предела. Прячет запылавшее лицо в подушке.
Рассеянно глажу одной рукой изящную спинку, расслабляя, пока избавляюсь от рубашки, расстёгиваю ширинку и нащупываю в кармане презерватив. Наклоняюсь и целую лопатки, слушая, как тихо стонет. Рванув зубами фольгу, раскатываю презерватив по стволу и приставляю к мокрым губкам. Марина прикрывает глаза, у неё бедра в мурашках. Я чувствую эту нервную дрожь словно свою. Вожу
Подаюсь бёдрами назад, и дырочка тянется за членом, не желая отпускать. Яркий свет даёт рассмотреть всё, и это охрененно. Всаживаю опять до упора, Марина снова глухо стонет, поджимает пальцы на ногах, на пояснице выступает испарина. Выхожу с чавкающим звуком и опять, опять, опять.
Срываюсь на бешеный темп почти сразу, упираясь одной рукой ей между лопаткой, чтобы не дёргалась, а второй, натягивая влажные женские бедра на себя. Маринка капризно, всхлипами орёт, послушно подставляясь. У неё слабеющие колени то и дело разъезжаются, и давно бы уже упала на кровать, если бы я не держал. Набухшая дырочка смачно хлюпает, пытаясь удержать внутри таранящий член, ритмично встречающиеся бедра слипаются.
У меня пульс долбит во всем теле, оглушая, перед глазами слегка плывёт, выхватывая отдельными кадрами лишь самые яркие картинки. Чувствую, как Маринка жадно пульсирует внутри, как сжимает...
Меняю угол, становясь ногами на кровать и обеими руками прижимая девочку к кровати за шею. Сдавленно стонет, дёргается, скребёт ногтями по простыне, деревенеет на секунду, а потом по её телу прокатывается первый, самый сильный спазм. Перестаю трахать, пока её скручивает, лишь сбивчиво дышу, ловя, как сжимает меня внутри, и не давая соскочить с члена. У Марины глаза закатываются, взмокшая вся, на губах блаженная улыбка. Нагибаюсь и целую её в приоткрытый рот. Даже не реагирует, будто вообще не здесь. Кайфово ей...Я тоже туда хочу.
Медленно возобновляю движения. Марина жалобно кривится, пытается увильнуть. Шлепаю по заднице, не даю. Но растраханная дырочка больше уже так не сжимает член, внутри слишком мокро. Глажу пальцем повыше, Марина тут же испуганно дёргается и шипит.
– Только не говори, что "эскортница" не даёт в попку, - троллю её хрипло.
От мысли, что сейчас отымею её в задницу, перед глазами плывут красные круги.
– Я...Я сейчас туда не хочу, - всхлипами бормочет. Зажимается.
– Так ты и сюда уже не хочешь, - резко толкаюсь в её текущую щёлку до упора.
– Пожалуйста...- просит, облизывая губы, и, прижимаясь щекой к подушке, приоткрывает один глаз, умоляюще смотря на меня.
Твою мать...
– Ладно.
Толкнувшись ещё раз, выхожу из неё.
– Ты куда?
– с опаской шепчет Марина, наблюдая, как я подхожу к чемоданчику, валяющемуся на полу.
Садится, пока я там роюсь.
– Тимур, - зовёт, - Ты...
Обрывает себя, когда видит в моих руках небольшую металлическую пробку с розовым камешком -сердечком на конце. Под повисшее в комнате гнетущее молчание рву упаковку игрушки, беру смазку с тумбочки.
– На исходную, Арин, - дёргаю бровью, не удержавшись от хищной улыбки.
Ну, Маринка, это ж не член. Смотри, какая малышка...Дава-а-ай...
– Я...
– мямлит беспомощно, но всё-таки принимает коленно - локтевую.
Кинув пробку и гель прямо около её лица, которое снова прижимаю к подушке, широкими плавными движениями глажу женскую спинку и бедра. Наклоняюсь, целую плечи, шейку сзади, прикусываю мочку, нахожу губы и толкаю в приоткрытый рот свой язык, хозяйничая там. Девочка быстро расслабляется на фоне недавнего оргазма. От влажного тела начинает ощутимо идти жар, трётся, виляя попкой, о мой стоящий колом член. Мокрые складки то и дело по стволу туда-сюда проезжаются. Такая хорошая, отзывчивая....