Горячо
Шрифт:
Тимур быстро долбит меня снизу, одной рукой придерживая под грудью, а другой - накрывая лобок. Впихивает в пустое текущее лоно два пальца, давит основанием ладони на клитор и ускоряет до бешеного ритм толчков в попке.
И меня ожидаемо сносит.
Перед глазами чернеет. Кажется, я кричу, рывком сваливаюсь с него, потому что не могу больше. Тимур становится на колени надо мной и быстро проводит кулаком по дергающемуся члену. Взгляд черных глаз совершенно безумный, сперма брызгает мне на сокращающийся живот. Смотрю ему в глаза в этот момент, плавясь
– Понравилось?
– криво, с ленцой улыбается. Такой собой довольный. Гад.
– Да, - сиплю сорванным голосом. Просто бессмысленно отрицать.
27. Марина
27. Марина
В спальне царит густой полумрак, присущий раннему зимнему утру. Воздух в комнате прохладный из-за приоткрытой балконной двери, а мне под одеялом жарко до ленивого мурчания. И вспомнить не могу, когда в последний раз мне настолько не хотелось открывать глаза и просыпаться.
Тяжесть мужской горячей руки давит на бок и живот. Затылок опаляет влажное жаркое дыхание. Ноги переплелись, и кожу щекотно покалывают чужие жёсткие волоски, которые у Керефова в щедром изобилии растут на всех конечностях. В лопатки вжимается мерно вздымающаяся широкая грудь, к спине плотно прилегает живот, и даже сквозь дрёму я с тянущим трепетом ощущаю его утреннюю физиологическую эрекцию ягодицами. Это нервно и одновременно что ли так...уютно.
Будто мы - обычная парочка, и это самый рядовой день. Просто спим, просто голые, просто вдвоём.
И я не хочу просыпаться. Еложу головой на вытянутой руке Тимура, устраиваясь поудобней, и снова уплываю в бессознательное.
Зачем вставать? Хорошо же... И точно ещё очень рано.
И снится мне жаркое что-то. Тягучее, знойное, бесформенное. Но тело реагирует чёткими чувственными сигналами, оседающими в низу живота, кожа зудит от фантомных раздражителей. Дышу чаще, хмурюсь сквозь дремоту...
Хочется тереться, выгибаться. С губ слетает гортанный стон, от звука которого просыпаюсь сильнее.
И охаю громче,понимая, что Керефов уже мягко толкается в меня, крепко обнимая грудь одной рукой, а второй фиксируя бедро. Я такая расслабленная и влажная со сна, что он легко проскальзывает внутрь, приятно растягивая собой. Лениво, размеренно двигается, прижимаясь губами к моей шее и удерживая меня на боку. Всё так медленно и тихо, будто мы ещё спим, и мне это снится. По телу чувственные волны катаются, качая. Нарастают так постепенно и естественно, что это кажется самым нормальным, что вообще может случится утром . Улыбаюсь бездумно, не открывая глаз, тихо постанываю от удовольствия, шумно дыша. Прислушиваюсь к тому, как он ритмично скользит внутри, зажигая зудящей негой все нужные точки, как рассеянно мнёт мою грудь, явно делая это только для себя. Оргазм подступает, Тимур ускоряется, толчки становятся резкими рваными. Давит мне на спину, чтобы согнулась на кровати и подставилась сильней.
Тело горит, лицо заливает румянцем. Чувствую, как член во мне будто становится
Не могу перестать улыбаться. Так и лежу с закрытыми глазами. Чёрт...
Тимур целует меня в закрытое веко, встаёт. Чуть приоткрываю глаза, наблюдая сквозь ресницы, как он расхаживает голый по комнате. Выкидывает презерватив, проверяет телефон. Рассматриваю его. Смуглый, почти бронзовый, поджарый, с большим количеством мелких, будто детских татуировок в самых неожиданных неприметных местах, будто делал их тайком. У него над самым членом облачко как из комиксов и в нём написано «Wow». И это настолько не вяжется с этим мужчиной, что мне почему-то становится дико жаль, что я о её происхождении так и не спросила. И похоже уже не спрошу...
Я бы сделала это сейчас, но Керефов, взяв телефон, стал мгновенно слишком серьёзен и через секунду исчез в ванной, закрыв за собой дверь и даже не взглянув на меня.
Зашумела вода.
Сквозь неё стал прорываться невнятными обрывками разговор. Вздохнув, переворачиваюсь на другой бок и, накрывшись одеялом поплотней, снова засыпаю.
Ещё через какое-то время он снова будит меня, легонько тряся за плечо. Тру глаза, потягиваясь, и первым делом вдыхая его древесный тёплый парфюм. Моргаю. Керефов нависает сверху, близко - близко. Борода короче, волосы чуть влажные, полностью одет - в брюках и тонком чёрным кашемировом свитере. Тёмные глаза, кажется, сверлят насквозь, цепкие и бездонные.
– Мне надо идти, ты спи пока, - тихо сообщает.
– М, хорошо, - хрипло со сна отзываюсь.
Кажется, на этом разговор окончен, но Тимур так и нависает молча, разглядывая меня.
Вопросительно выгибаю бровь. Его губы дёргаются в подобие улыбки.
– Дашь телефон, М...Арин?
– Зачем?
– краснею под его пытливым взглядом.
– Продолжить знакомство, - хмыкает чуть снисходительно, продолжая смотреть в упор.
Теряюсь от неожиданности так, что в ушах шумит подскочившим пульсом.
– Я...Нам нельзя. Все контакты через Каперского, - вру, вжимаясь головой в подушку, чтобы хоть как-то увеличить между нами расстояние.
У Тимура в глазах на это мелькает то ли раздражение, то ли злость. Ленивая полуулыбка сползает с губ, на секунду став хищным оскалом, и он, отталкиваясь ладонями от матраса, отходит.
– Хм...Я понял. Ладно, - бросает, засучивая рукава по локоть.
Был бы кто-то другой, и я бы решила, что он сейчас смертельно обиделся. Но ему точно не на что. Сажусь на постели, поддерживая на груди одеяло и наблюдая, как он, закинув телефон в карман брюк, идёт к двери. Окликаю в последний момент, вспомнив, что самое главное для меня мы не обсудили.