Шрифт:
По клавишам судеб
Всегда говорил, что та проза хороша, в которой автор создаёт мир, где комфортно чувствовал бы себя сам. Роман Татьяны Гржибовской «Господин исполнитель» абсолютно соответствует этому моему представлению.
В наше время замахнуться на крупную форму – стоический подвиг. Ведь роман – это не только объём текста, это ещё множество линий, разброс мест действия, диалектика персонажей. Всё это в романе Гржибовской есть.
Он устроен гармонично, как те произведения, которые упоминаются в нём. Он устроен напряжённо, как развивающаяся крупная музыкальная форма.
О чём
«Кто хочет слушать классику, у того денег нет, а у кого деньги есть, тот хочет балдеть и ни о чём не думать. Жизнь у нас такая, не до высоких материй».
Горькая, но очень точная черта.
В центре повествования – пианист Владислав Кречетов. Формально начальным толчком для развития сюжета стал его провал на конкурсе Чайковского, но вскоре мы понимаем, что дело не только в этом из ряда вон выходящем событии, а в самой личности музыканта. Сама личность является поводом для написания такого объёмного текста. И здесь подход автора ясен: невероятно интересно исследовать под писательским микроскопом человека внутреннего, живущего музыкальными страстями, не пускающего в себя грубость мира ни под каким видом.
Такие личности очень хрупки, и общество обычно не способно это понять, что и рождает конфликт. В первых главах романа мы видим, как после необъяснимой умопомрачительной неудачи на конкурсе Чайковского Кречетов начинает ломаться. Идёт последовательное описание того, как от его личности отслаиваются её важнейшие сегменты. Алкоголь и малодушие постепенно побеждают в нём всё остальное: от голливудского красавца, любимца концертных залов мало что остаётся. Эта тема, очень модная в шестидесятые-семидесятые (достаточно вспомнить «Серую мышь» Виля Липатова), потом несколько ушла из фокуса, уступив место показу пороков человека не как его страданий, а чуть ли не как добродетелей. Гржибовская возвращается к традиции гуманистического реализма и показывает мельчайшие детали человеческой катастрофы. Написано это мастерски, без излишнего нажима: «Просыпался в холодном поту, разбитый, часов около одиннадцати утра. Пытался прийти в себя, стоя под горячим душем, потом разводил кофе, курил сигарету. Наблюдал из окна, как спешат озабоченные пешеходы и лихачат автомобилисты».
Гржибовская очень грамотно расставляет вокруг Кречетова других персонажей: и его друга детства и одноклассника по музыкальным учениям Лёню Беленького, и семью Ольшанских с талантливой юной пианисткой девочкой Алей, и его жену, холодную и расчётливую Юлю, и прежнюю его девушку Катю, и его профессора с говорящей фамилией Добрышев. Все они как планеты крутятся вокруг солнца и ничего не могут поделать с тем, что солнце постепенно гаснет.
Однако ближе к середине романа выясняется, что далеко не все хотят, чтобы это солнце светило. Жена Юля подаёт на развод, разочарованная неудачами мужа, и Беленький вовлекает его в тёмную стихию шаманской музыки, играющей на низменных инстинктах, но выгодной в финансовом плане. Да и сам Кречетов в этих условиях демонстрирует далеко не лучшие качества своей натуры. Автор беспощаден к герою. В каждой части,
Гржибовскую интересует, как уживается в человеке чёрное и белое, из сюжетного романа постепенно вырастает психологический, где уже не так важны поступки персонажей, как причины, побуждавшие их совершать.
Постепенно в жизни Кречетова всё становится подменным. Понятно, какой здесь зашифрован смысл: предав классику ради музыкального шаманства, он теперь живёт в череде предательств. Он не находит в себе достаточно любви, заменяет её ловеласничеством, и это разрушает его. Так, отношения с Ксюшей, его студенткой, которые могли стать целительным союзом, заканчиваются скандалом.
Автор умело погружает читателя в плотное марево жизненных перипетий. Ожидание развязки становится почти таким же напряжённым, как в остросюжетной литературе. Читая роман, вы почувствуете это напряжение на себе. Гржибовская создала таких живых героев, так ловко и органично соединила в них добродетели и недостатки, что поневоле сочувствуешь им, как своим знакомым.
Не буду развязывать все сюжетные и несюжетные узлы. Это вы сделаете сами, прочитав книгу. Скажу лишь одно: Влад Кречетов всё-таки выбрался из липкой паутины пошлости и мещанства, но выбрался самым неожиданным образом.
Роман Гржибовской сочетает в себе черты остросюжетной беллетристики, психологического романа и мелодрамы. Синтез жанров получается выдающимся, он делает роман объёмным и притягательным для тех, кто воспринимает литературу как глубокое погружение в смыслы.
Прелюдия
Музыка… глубоко проникает в… сознание и легко меняет нравы и обычаи…
Музыка заставляет… забывать себя… под влиянием музыки кажется, что… чувствую то… чего не чувствую, что… понимаю то, чего не понимаю, что могу то, чего не могу.
…Музыка так страшно, так ужасно иногда действует… Разве можно допустить, чтобы всякий, кто хочет, гипнотизировал бы один другого или многих и потом делал с ними что хочет.
На скамейке лежал человек. В самом центре Москвы, на Тверском бульваре. Был предрассветный час июньского утра начала «нулевых».
Дворник Кирим неторопливо подметал дорожки, поглядывая на лежащего. Когда он доковылял до скамейки и наклонился к незнакомцу – обнаружил, что это молодой мужчина. До подбородка тот был укрыт светлым плащом. Под русой головой лежал чёрный кожаный портфель, под щекой – сложенные ладошки: так укладывают детей в тихий час в детском саду. Мужчина спал и ворочался во сне. При этом на его лице возникало болезненное выражение: узкое пространство деревянной скамейки не позволяло бедняге пристроиться поудобнее. Он вздыхал, сомкнутые веки с белёсыми ресницами нервно подрагивали – сон был беспокойный.