Господствуй, Разделяй... и Стеби!
Шрифт:
— Было дело.
— Ну ты и заплутал… — протянул Эндебар. — Мне сообщение точно больше двух недель назад пришло, что кто-то разобрался с Делиорой.
— Чертова магическая аномалия! — вспомнил я, из-за чего так долго бродил по Исвену.
— Ну, благодаря ней я встретил тебя, — улыбнулся старик. — К слову, ещё не надумал к нам в Магический Совет поступать? Мы тебе всё ещё рады.
— Зарплаты у вас маленькие, да и в гильдии мне хорошо, — ответил я то, что и ранее множество раз.
— Как жаль… — по голосу советника действительно было понятно, что ему жалко. —
— Так я уже, — ответил старику, а потом вспомнил кое-что из содержания писем Макарова, которые тот как раз отправлял Магическому Совету. — Одной из основных целей Хвоста Феи является то, что её члены обязаны заполнить любовью и правосудием разум людской.
— Звучит как ложь! — воскликнул советник.
Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд, а потом рассмеялись.
— Я рад, что с тобой всё хорошо, Макс, — с теплой улыбкой на лице произнес советник.
— Я тоже рад, что со мной всё хорошо, старик, — с предельно серьезным видом ответил ему, а потом вновь засмеялся. — Хорошо, что и с тобой всё в порядке!
Через несколько минут разговора с советником мне потребовалось отлучиться в туалет. Когда я закрыл дверь, внезапно наступила темнота…
— Какой придурок открутил лакриму-светильник? — возмутился я, зажигая с помощью одного из своих колец огонек.
Уже когда настала очередь мыть руки, внезапно наступила темнота… Ибо как с огненным шаром в ладони я смогу это хорошо сделать? Пришлось убрать его.
Когда я вышел из туалета, внезапно наступила темнота… Только вот на этот раз лакримы были тут ни при чем. Точнее, они, вероятно, повредились, когда нечто огромное упало на вагон, в котором я находился, и придавило его, заставляя поезд тут же остановиться, а меня на несколько секунд потерять сознание.
Выбравшись из вагона, который напоминал сейчас сплющенную консервную банку, опять на успевший достать меня до печенок буран, я увидел, что придавило его. Это был огромный кусок земли, на котором даже росло деревце. Окажись я менее крепким, меня бы точно расплющило. Помогло и то, что полностью не расслаблялся и держал себя под несколькими усилениями как раз на такой случай. Но даже крепость тела и подобная предосторожность не позволили мне остаться без шишки на затылке. Как неприятно…
Оглянувшись по сторонам, заметил какое-то странное летательное устройство, похожее на карету, которое на приличной скорости отдалялось от остановившегося поезда. Присмотревшись, понял, что вагон, в котором ранее сидел с советником, оказался вскрыт прям посередине. И ведь та странная летающая штука вроде бы направилась в сторону магической тюрьмы…
Подпрыгнув, решил взлететь и отправиться в погоню, чтобы через секунду упасть головой вниз в сугроб.
— Какого?! — отплевываясь от снега, спросил я.
Посмотрев
— Ну всё. Вам точно конец, кто бы вы ни были, — рассердился я. — И советника надо спасать. Бутербродами же кто-то должен меня угощать…
(***)
Некоторое время спустя судно членов темной гильдии оказалось возле парящего огромного черного куба, что был окружен такими же конструкциями, но гораздо меньшего размера. Эта постройка и являлась магической тюрьмой “Черный голос”.
Члены темной гильдии смогли проникнуть в сердце магической тюрьмы, используя советника в качестве живого щита. Сам Эндебар пытался докричаться до своих подчиненных, прося уничтожить странное летающее устройство, на котором передвигались преступники, но ни у кого из них не поднялась рука открыть огонь по судну, в котором был директор “Черного голоса”. У всех охранников тюрьмы он пользовался уважением. Заместитель советника считал его чуть ли не отцом. Поэтому попытки пожертвовать собой, чтобы члены темной гильдии не попали в тюрьму, изначально оказались обречены.
Внутри тюрьмы тоже находилось множество парящих кубов разных размеров. Судно преступников полетело к самому большому, центральному. Оно было административным. В нем не только находился персонал тюрьмы, но и имелась возможность получить доступ к другим кубам, где уже содержались отбывающие свой срок волшебники.
Приземлившись на верхней грани куба, члены темной гильдии встретились с охранниками “Черного голоса” под предводительством заместителя Эндебара, Грога Фота. Первым же требованием преступников было освобождение их лидера, ранее помещенного в тюрьму.
— Если мы освободим Барабана, вы отпустите директора? — спросил до предела напряженный Грог, посматривая на советника, которого члены темной гильдии заставили болтаться с помощью магии перед собой в воздухе.
— Нет, не делайте этого! — запротестовал Эндебар. — Барабан — опасный преступник, убивший множество людей! Он должен гнить в тюрьме до конца своих дней!
— Да, мы обязательно отпустим советника, — чуть сжав своей магией шею директора тюрьмы, чтобы он замолчал, ответил член темной гильдии.
Эндебар в это время, смотря на своего заместителя, качал головой, чтобы тот не освобождал лидера темной гильдии. Грог повесил голову и печально произнес:
— Простите, директор…
В следующую секунду перед ним возникла призванная панель управления. Грог нажал на несколько кнопок, и один из кубов издалека начал подлетать к центральному. Оказавшись над ним, он медленно раскрылся. Из него выбрался рослый волшебник, который был в раза три больше обычного мужчины. Вся его фигура была закутана в одежду, кроме небольшого количества волос на голове и левого глаза. Встретившись с ним взглядом, можно было легко понять, что светлые чувства преступнику практически чужды.