Государь

Браун Саймон

– А я еще дольше не получала сообщений от своих агентов среди саранахов, – медленно проговорила Линдгара.

– Так… Целый сезон никаких известий от Амемуна, – задумчиво произнес Марин, показывая на Океаны Травы. – Никаких вестей от твоих шпионов в пустыне. Пять дней никаких донесений из Клейбина. Четыре дня ни слуху, ни духу с перекрестка дорог к востоку от Клейбина.

– Вы попросили кого-нибудь из армейского управления явиться к вам с докладом?

– Они скоро будут здесь.

Линдгара вздохнула.

– Полагаю,

у нас схожие мысли насчет происходящего. Все свидетельства четко указывают: что-то движется к Пилле.

– Стремительно движется к Пилле, – поправил ее Марин.

– Что-то, сокрушившее действующее в степи воинство Декелона.

– Что-то, сокрушившее весь народ саранахов.

– Четты. – Линдгара произнесла это слово как ругательство.

– Армия четтов.

В этот миг прибыл молодой писарь из армейского управления. Он извинился за то, что не смог явиться никто из его начальников, но те в настоящее время заняты срочным делом…

– Имеющим отношение к отсутствию связи с их частями к западу от гор, – закончил за него Марин.

У паренька отвисла челюсть.

– Не волнуйся, малыш, мысли читать я не умею. Расскажи все, что можешь.

– Последнее сообщение получено из гарнизона, охраняющего ту сторону ущелья Восточной Дороги. Это было два дня назад. Им лишь недавно доставили клетку с почтовыми голубями. Они не отвечали ни на какие запросы. В гарнизоне по эту сторону ущелья объявили тревогу и направили туда подкрепления.

– Подкрепления? Какие подкрепления?

– Сменный гарнизон, ваше величество. Армейское управление разрешило ему отправиться на пять дней раньше обычного срока.

– И когда же меня собирались об этом уведомить? – потребовал ответа Марин.

Писарь развел руками.

– Сегодня, ваше величество. Управление просто хотело быть уверенным в том, что именно происходит, вот и все.

– Владыка Горы! Они мне сообщат, когда будет уже слишком поздно что-то предпринимать! – воскликнул Марин. – Возвращайся в управление, юноша, и передай своему начальству мои слова: им придется послать армию на помощь сменному гарнизону. Понятно?

Писарь кивнул и убежал.

– Подоспеют ли они вовремя? – спросила Линдгара. Марин внезапно сделался очень усталым.

– Это означает, что мы потеряли Амемуна, не так ли?

– Думаю, мы пока не можем этого утверждать, ваше величество.

– Скажи честно. Ты знала его не хуже, чем я. Будь у него хоть какая-то возможность предупредить нас, он бы ее использовал.

Линдгара кивнула.

– Мне очень жаль.

– Ты пыталась предупредить меня еще полсезона назад. Это я виноват. Мне следовало прислушаться к тебе еще тогда. – Он выпрямился. – А что касается твоего вопроса… Не знаю, подоспеет ли армия вовремя, но, по крайней мере, она будет двигаться в нужном направлении.

Линдгара

не знала, что сказать. Совсем недавно ее беспокоило отсутствие связи с Амемуном и ее агентами в пустыне, но беспокойство это было далеким, отвлеченным. А теперь, что бы ни произошло по ту сторону гор, последствия неизвестных событий стали близкими и реальными. Опасности подверглась сама Пилла – впервые со времен древней войны против Кендры, еще до того, как вообще образовалось государство Гренда-Лир. Это не поддавалось воображению, но страх был вполне осязаем; он угрожал парализовать волю. Она не хотела двигаться, не хотела начинать все заново.

– Нам понадобятся самые точные карты провинции между Пиллой и ущельем Восточной Дороги.

Линдгара очнулась от охватившего ее оцепенения. Инструкции. Ей требовалась цель, нечто, способное занять мысли.

– Да, ваше величество, – отбарабанила она. – Я лично займусь этим.

Они уже вторично ночевали в этом ущелье. Макон и Веннема жались друг к другу под одеялом в тщетной попытке спастись от холода.

– По крайней мере, хоть снег не идет, – нашла некоторое утешение Веннема.

– А жаль, – отозвался Макон. И посмотрел на небо. – Когда ночи такие ясные, все накопленное землей тепло исчезает.

– Ну, если верить разведчикам, мы уже наполовину одолели горы, – ободрила Веннема. – А потом двинемся на Пиллу.

Макон видел ее глаза – они так и вспыхнули неестественной радостью.

– Взятие Пиллы поможет тебе отомстить за родных?

– Они были отомщены, когда мы уничтожили саранахов. А теперь я хочу отомстить за себя.

Ее слова заставили Макона задрожать сильней, чем от холода.

– Рано или поздно этому должен настать конец, – тихо произнес он. – Ради тебя же.

Долгий миг она не отвечала, затем отодвинулась от него.

– Я это знаю. Но пока еще нет, Макон. Вот после того, как возьмем Пиллу, я соглашусь отпустить призраки своих близких.

– А если мы не возьмем Пиллу?

– Что ты такое говоришь?

– Я хочу сказать, что если – по какой бы то ни было причине – нам не удастся взять Пиллу? Что ты тогда будешь делать для отмщения?

Веннема пожала плечами.

– Я спрашиваю об этом потому, что настанет время – может, даже раньше, чем ты полагаешь, – когда тебе придется решать, что делать дальше со своей жизнью. Сейчас она всецело посвящена мести, но что ты станешь делать, когда мстить будет уже некому? До конца дней жить в ярости?

– Нет, – быстро ответила она, но даже сама услышала неуверенность в своем голосе. – Почему ты задаешь эти вопросы? Почему ты хочешь меня расстроить?

Макон попытался найти слова, которые ему бы хотелось сказать, но разум отказывался думать. Он внугренне застонал от досады..