Государь

Браун Саймон

Огонь костра, казалось, померк, а фигуры в нем смазались. И почти сразу же он почувствовал, как его легкие снова принялись закачивать воздух, а боль в груди исчезла. Он с усилием поднялся. Дженроза что-то бормотала, пытаясь снова затянуть песню.

Но слишком поздно.

Раздалось биение крыльев, и Силона приземлилась прямо за спиной у магички, лицо ее исказила страшная ярость, и всякое подобие красоты пропало в ее ненависти и бешенстве.

«Это был я, – вспомнил Линан. – Тогда, в Даависе, это был я».

– Дженроза, прочь! – крикнул он, но горло

его издало лишь хрип. – Сзади!

Было слишком поздно.

Силона подняла когтистую руку и обрушила ее на спину Дженрозы. Парализованный, Линан смотрел, как Дженроза дернулась вперед, открыв рот и пораженно раскрыв глаза. Вампирша убрала руку с окровавленной кистью, и Дженроза ничком рухнула наземь.

Линан пронзительно закричал. Он поднялся на ноги, но тут же упал. Принц расслышал, как тяжело дышит Силона, пытаясь восстановить свои силы. Он на четвереньках пополз к Дженрозе, увидел, в какую кровавую кашу превратилась ее спина. Линан заплакал и попытался произнести ее имя. Правая рука у него горела. Он опустил взгляд и увидел, что она покоилась на рукояти его меча, клинок которого глубоко погружен в пламя костра.

И тут он вспомнил. В разгар его безумия Силона рассказала ему, что всех остальных ей подобных убили железом и огнем.

Он схватился за рукоять, не обращая внимания на боль, и встал, опираясь на меч. Силона уже поднялась на ноги, ее огромные крылья вытянулись у нее за спиной.

– Значит, начнем по новой, – сказала она ему, а потом заметила меч. – Ты с большим трудом усваиваешь полученные уроки.

Она жестоко улыбнулась и шагнула вперед, переступив через тело Дженрозы.

Линан сделал выпад, вонзая меч глубоко-глубоко в ее тело и поворачивая при этом рукоять.

Силона с воплем взвилась в воздух, забрав с собой меч. В костер струей брызнула черная кровь, отправляя в ночной воздух облачка вонючего пара. Она попыталась забить крыльями, но те не действовали, и она камнем рухнула обратно на землю, приземлившись на спину. Упав, она закорчилась и обеими руками схватилась за клинок. От ее пальцев повалил дым. Она с воем выпустила оружие. Линан подошел к ней, взялся за рукоять и снова повернул клинок в ране. Силона забила ногами, плача, умоляя, лицо ее снова сделалось лицом прекрасной женщины.

– Линан, любимый мой, помоги мне! Линан, любимый мой…

Он выдернул меч и вонзил в ее шею. Голова дернулась на плечах и бессильно упала на землю. Рот ее еще раз открылся и произнес слово, которого Линан не понял. Воздух вокруг закрутился в воронку, устремляясь в небо. Линан почувствовал, как его волосы встали дыбом; крылья вампирши бесполезно захлопали.

А затем все стихло.

Линан подошел к Дженрозе и осторожно перевернул ее. Она хватала воздух открытым ртом. На губах ее виднелась кровь.

– Я ошиблась, – прохрипела она.

– Не говори, – попросил он.

Она схватила Линана за руки, глядя ему в лицо. Глаза ее широко раскрылись.

– Я ошиблась. Конечная точка – я. Не ты. Я думала, мне придется убить тебя. Думала, что именно в этом моя судьба.

Линан

снова заплакал.

– Пожалуйста, Дженроза, не разговаривай. Останься со мной. Не уходи.

– Извини, – сказала она. – Мне очень жаль.

Линан осторожно заключил ее лицо в свои ладони и поцеловал ее в лоб.

– Не покидай меня, Дженроза. Я люблю тебя.

Тело ее выгнулось от боли.

– Что я могу сделать? – умоляюще спросил он ее. – Могу я помочь тебе сотворить магию?

– Ничего, – ответила она. – Теперь я понимаю. После сегодняшней ночи уже нет никакой Дженрозы. Вот почему все оказывалось темным. Я думала, кровь – это твоя жестокость, твое безумие, но это было мое будущее. Та кровь все время была МОЕЙ.

– Кровь, – повторил Линан. – Боже.

Он встал, подошел к телу вампирши и обмакнул руку в рану у нее на груди. Когда он вынул ее, с его пальцев капала черная кровь. Он вернулся к Дженрозе.

– Вот, – сказал он, приподымая ей голову.

– Нет! – вскрикнула она и неистово ударила его по руке, отталкивая ее. – Нет!

– Это спасет тебя! – крикнул Линан. – Ты будешь такой же, как я!

Она несчастно отвернулась от него. Когда он попытался удержать ее, она схватила его за окровавленную руку, изо всех сил прижала ее к земле и сказала ему в лицо:

– Я скорее умру, чем буду такой, как ты!

Линан отшатнулся.

– Пожалуйста, – простонала она. – Пожалуйста.

Он кивнул, и она позволила ему снова приблизиться. Он очень осторожно взял ее на руки и принялся укачивать, как младенца.

– Я люблю тебя, – снова сказал он ей.

– Знаю, – ответила она, закрыла глаза и умерла.

ГЛАВА 28

– Это, должно быть, самый мирный уголок на всем континенте, – безрадостно сказал Гален.

Чариона про себя улыбнулась. В ясном небе вставало теплое солнце; из долины внизу дул легкий ветер, неся с собой запах свежевыпеченного хлеба; на деревьях щебетали птицы. Идилия. Но Гален не хотел идиллии. «Так же, как и я, – призналась себе Чариона. – Мы оба хотим сражаться. Но вот именно сейчас можно почти поверить, что никакой войны нет».

Следом за ними змеей тянулась колонна рыцарей; всадники непринужденно сидели в седле. Впереди возвышался пологий гребень, который в итоге встретится с возвышенностью на крайнем северо-западе Чандры. Долина к востоку от них состояла сплошь из лоскутьев полей и фруктовых садов. Вокруг перекрестков дорог приютилась пара сел. С западной стороны от них горизонт очерчивала опушка леса. Чариона достала подаренную Барисом карту. На нее были нанесены географические особенности патрулируемого ими района. Долина эта называлась Арран; она отмечала самый восточный предел данного района. А южную его границу отмечал Си-лонин лес. Северный предел отмечала граница ее собственной провинции; именно туда-то они сейчас и направлялись. Объезд дозором всего района займет пять-шесть дней, а затем они начнут сначала.