Государь

Браун Саймон

– Да, конечно, – произнес Олио, невидяще глядя куда-то вдаль. Затем он посмотрел на Эдейтора и взгляд его вновь обрел ясность. – Мне здесь не нравится.

– Порт уже близко. – Прелат принюхался к воздуху. – Разве вы не чувствуете запах моря?

Олио тоже принюхался.

– Нет, только запах гари. Уведите меня отсюда.

Эдейтор взял принца за руку и повел его дальше по улице. Через несколько минут они уже шли по уцелевшей части старого города. Люди вокруг спешили по своим делам, не тратя времени на разглядывание принца и его сопровождения. Возчики с ручными тележками развозили свой груз, снуя

между складами и лавками, дети путались под ногами у взрослых, улицу запрудили священники, солдаты, маги и моряки. А затем узкие улочки остались позади, и они оказались на открытом пространстве, войдя в доки – широкую полосу земли, соединяющей причалы и склады.

У причалов стояли десятки кораблей, в том числе и немало низ-коносых, узких боевых кораблей военного флота Гренды-Лир, с трепещущими на всех мачтах вымпелами с изображением пустельги. Олио решительно направился к ближнему, и Эдейтору с гвардейцами пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него. Должно быть, на корабле кто-то увидел приближающуюся свиту особы королевской крови, потому что когда Олио добрался до сходен, на другом конце их уже вытягивался по стойке «смирно» офицер.

Олио дождался, пока не подоспел Эдейтор, и нервно поглядел на офицера.

– Что мне делать? – тихо спросил он умоляющим голосом.

– Попросите у него разрешения подняться на борт, – прошептал ему на ухо Эдейтор.

Олио прочистил горло.

– Капитан, можно мне подняться на борт? Ну пожалуйста?

Офицер тоже прочистил горло.

– Ваше высочество! – выкрикнул он, заставив Олио с Эдейтором моргнуть от неожиданности. – Капитана Эбло на борту нет! Я вахтенный офицер! Мичман Пилберн к вашим услугам!

– А вахтенный офицер может разрешить мне? – спросил Олио у Эдейтора.

– Спросите у него, – пожал плечами Эдейтор.

– Вы можете разрешить мне подняться на борт? Ну пожалуйста?

– Ваше высочество! – грянул ответный крик. – Вам разрешено подняться на борт!

Олио испустил вздох облегчения.

– Ну, это хорошо, – промолвил он и принялся было подыматься по трапу. Но не успел он сделать второй шаг, один из гвардейцев остановил его и шагнул вперед, встав перед принцем, в то время как еще один протиснулся и пристроился к нему сзади. Таким манером они промаршировали по сходням, и ритм их шагов заставлял трап раскачиваться. Эдейтор с удовольствием и любопытством наблюдал за тем, как зажатого между двумя гвардейцами, казавшегося столь миниатюрным рядом с ними принца препроводили на борт корабля. Вахтенный офицер отступил на шаг и вытянулся по стойке «смирно». Когда место освободилось, за ними проследовал и Эдейтор с шестью другими гвардейцами, а двое остались у берегового конца трапа.

– Так это боевой корабль, – произнес довольный собой Олио, и словно в доказательство своих слов цокнул каблуками по палубе.

– Ваше высочество!

– Не надо произносить это так громко, – попробовал поумерить пыл вахтенного офицера Олио. – Вы не покажете мне корабль? У вас есть какие-нибудь пленники?

– Пленники?!

– Пираты, – пояснил Олио, помахав в воздухе рукой. – Такого рода пленники.

– Нет, ваше высочество. Никаких пиратов у нас на борту нет. – Пилберн посмотрел на Эдейтора в поисках подсказки.

– Полагаю, их всех перебили в бою.

Лицо Пилберна исказилось

в замешательстве.

– Не спуститься ли нам в трюм? – предложил Эдейтор.

– Вы можете показать мне карцер, – предложил Пилберну Олио. – У вас есть карцер?

– Да, ваше высочество, – ответил офицер, проводя их к кормовой каюте.

– Вы не должны все время называть меня «ваше высочество». Этикет этого не требует. Просто «сударь».

– Да, сударь, – послушно поправился офицер.

В последующие десять минут принц со свитой таскались, сгибались и протискивались через узкие проходы и каюты нижних палуб, прежде чем вновь подняться по трапу на полубак.

– Ну, это не очень большой корабль, – заметил Олио.

– Он построен с расчетом на быстроту и прочность, – объяснил вахтенный офицер. – Вот потому-то мы и зовемся «Ветрохватом».

– Это определенно чудесное название, – согласился Эдейтор.

– Вы побывали в каких-нибудь боях? – спросил Олио.

– Ну разумеется, сударь, – подтвердил явно обиженный подобным вопросом Пилберн. – Три года назад мы настигли и уничтожили у берегов Луризии пиратский шлюп. А два года назад мы участвовали в бою против контрабандистского порта на границе Хьюма и Хаксуса. Вот после того боя у нас в карцере сидело два пленника. А всего год назад, сударь, мы преследовали в море вашего объявленного вне закона брата…

– Мы, вероятно, отняли у вас достаточно времени, мичман, – перебив Пилберна, быстро вмешался Эдейтор. И мягко подтолкнул Олио к сходням.

– Моего объявленного вне закона брата? – переспросил Олио. – О чем вы говорите, мичман?

– Ваше высочество? – в свою очередь переспросил Пилберн, окончательно сбитый с толку.

– Нам надо возвращаться во дворец, – настойчиво сказал Эдейтор Олио. Он привлек внимание одного из гвардейцев и кивнул на Пилберна. Гвардеец понял и сразу препроводил мичмана обратно на нижние палубы. К этому времени Эдейтор оттеснил принца к трапу, но Олио уперся ногой в конец сходен и не давал сдвинуть себя с места.

– О чем говорил тот офицер, Эдейтор? – потребовал он объяснений.

– Он оговорился, ваше высочество, – ответил Эдейтор, все еще пытаясь мягко вытолкать принца на причал. – Ничего важного…

– Я ведь не дурак, – голос Олио вдруг сделался глуше, и второй раз после случившегося с Олио несчастья Эдейтор расслышал в нем что-то от прежнего принца. Он отступил на шаг, и Олио повернулся к нему лицом. – Вы что-то знаете о моем брате. Котором? О Берейме или о Линане?

Эдейтор облизал губы. Он не знал, как лучше поступить: и дальше притворяться несведущим или сказать правду. Собрав в кулак всю свою смелость, он выбрал последнее.

– Мичман Пилберн говорил о принце Линане.

Олио посмотрел через плечо Эдейтора, устремив взгляд на море.

– Линан объявлен вне закона и бежал за море? Именно из-за этого весь шум? И поэтому никто не разговаривает больше со мной? Потому матушка и отказывается встретиться со мной или с Береймой? Это по моей вине? – Голос его взлетел, и он схватил Эдейтора за плащ. – Моя семья хочет и меня объявить вне закона?

Гвардейцы вздрогнули при этой внезапной вспышке и не знали, куда смотреть, боясь, что если они встретятся взглядом с принцем, он может задать те же вопросы им.