Государь

Браун Саймон

– Да, – признал Макон.

– Как и ты, я склонен как можно быстрее добраться до своей территории, но – несомненно, как и ты – думаю, что все, кто уцелел из клана Лошади, к этому времени наверняка уже добрались до Суака. Или, по крайней мере, туда дошло известие о случившемся.

– Я больше склоняюсь к последнему.

– Чем ближе время, когда мне придется принять решение, тем больше я склоняюсь к тому же.

– Разумеется, окончательное решение за тобой.

– Естественно. Я же Эйнон, вождь клана Лошади. А ты – Макон, командир шести десятых моей маленькой армии.

– Трех десятых, – поправил

его Макон. – Я отвечаю за Красноруких. А уланы поступили под твое непосредственное командование.

Эйнон рассмеялся, показывая, что оценил шутку.

– Давай не будем себя обманывать, Макон. Ты мне нравишься. И я тебе нравлюсь. Именно потому Линан и захотел, чтобы ты отправился со мной. Но ты служишь Линану, а не мне.

– Линан совершенно недвусмысленно приказал мне следовать твоим распоряжениям.

– Какими бы они ни были?

– Какими бы они ни были, – серьезно ответил Макон.

Эйнон неожиданно обнаружил, что верит ему. Тем не менее…

– До тех пор?

– До тех пор, пока не будет выполнена твоя задача.

– А кому решать, когда это может произойти?

– Это мы решим вместе, – непринужденно обронил Макон.

– На совете всегда полезно иметь нечетное число участников, на случай, если голоса разделятся поровну.

– Если сложится такое положение, я склонюсь перед твоим опытом.

– Да, – теперь серьезным сделался Эйнон. – Ты так и сделаешь.

Тут уж настала очередь Макона рассмеяться. Эйнон установил правила, по которым будут складываться их отношения, и будет придерживаться их. Они оба понимали – не видя нужды говорить об этом, – что в конечном итоге мнение Макона будет определяться тем, что лучше всего послужит интересам Линана. Покуда они совпадают с интересами Эйнона, не будет никаких сложностей. Когда же интересы эти разойдутся, понадобится установить новые правила. А до той поры Эйнон был вождем, а Макон – его подчиненным.

Еще до наступления вечера они достигли конца ущелья. Степь ияла в лучах заходящего солнца, словно золото, и при виде нее у четтов стало легче на душе. Оставшиеся позади них горы Уферо отмечали границу между их миром и тем новым миром, который они отправились завоевать для своего нового короля и славы своего народа. Все четты знали, что если они не погибнут в грядущей войне с саранахами, то вернутся на восток завершить завоевание; но даже если все провинции на востоке падут перед армией Белого Волка, и он сможет по праву занять все города, села и фермы, для четтов всегда был и будет только один настоящий дом – и домом этим являлись Океаны Травы.

Колонна выступила из ущелья на солнце, озаряющее полные нетерпения лица всадников.

ГЛАВА 16

Ему не дали утонуть.

Долгое время Олио чувствовал себя погруженным в нечто, напоминавшее воду: мир виделся ему сквозь преломляющийся, мерцающий свет, звуки были искаженными и тяжеловесными; он был отделен от действительности иного рода пространством и временем.

А затем его вытащили, море отхлынуло. Глаза пронзил твердый, как сталь, свет, и он сморгнул слезы. Слух атаковали резкие, почти ударяющие по ушам звуки. А потом он почувствовал запах простыней, лечебных трав, каменных стен и позднего лета.

Сколько же он проспал? Что за жуткий кошмар… Должно

быть, он снова выпил. Олио осмотрел себя. На грудь ему тяжело давил Ключ Сердца. Он коснулся его, услышал единственный тон, похожий на звучание далекого колокола, и почувствовал, как ему защипало ладонь. Уж не из-за него ли это? Олио огляделся по сторонам. Он находился у себя в опочивальне. Все выглядело таким же, как всегда.

И все же.

Он снова принюхался к воздуху. Да, позднее лето. А может, и осень. Запах созревающих полей. Но ведь еще вчера была весна или раннее лето. Он не был уверен, что именно. Олио свесил ноги с постели и встал. А затем упал – ноги его подкосились. Пораженный, он попытался встать более осторожно. У него закружилась голова, и он схватился за край постели.

«Никогда больше капли в рот не возьму», – пообещал он себе и почти сразу же понял, что его состояние не связано с алкоголем. Он определенно помнил, что давно завязал с вином. Кое-как принц добрался до южного окна. Занавески заколыхались, поймав краешек южного ветра.

«Не бывает у нас весной южных ветров», – напомнил он себе. С открывшимся его взору видом явно что-то было не так, но он не мог сразу определить что именно. Вон порт с его лесом мачт. Вон старый город, а выше него дома купцов, а выше… Взгляд Олио побрел обратно к старому городу. Он протер глаза, думая, что взор его все еще затуманен сном. Но грязное пятно по-прежнему оставалось на месте, словно след от угля на полотне.

Уголь. Пожар.

– О боже! – ахнул он, внезапно почувствовав запах дыма, ощутив жар пламени и услышав крики раненых и умирающих. Он машинально схватился за Ключ и попятился, рухнув на край постели с плотно зажмуренными глазами.

– Нет! – выкрикнул он, и нахлынувшая память отступила так же быстро, как и пришла. Он открыл глаза и лежал на постели, хватая воздух открытым ртом, испуганный и сбитый с толку.

Дверь распахнулась и к нему вбежали двое часовых.

– Ваше высочество, с вами все в порядке? – спросил один. Они огляделись, словно ожидали найти кого-то, проникшего сюда. Второй часовой метнулся к окну и выглянул наружу.

– Да, – ответил Олио. Страх его постепенно исчезал. Он лишь хотел, чтобы так же прошло и замешательство. – Думаю, все.

Часовые переглянулись, явно не убежденные его словами.

– Вы не могли бы позвать ко мне доктора Триона? – попросил Олио. – По-моему, мне нездоровится.

Часовые поклонились и вышли, закрыв за собой дверь. Он услышал, как щелкнул замок, и вместо того, чтобы рассердиться или расстроиться, мог лишь гадать, почему они так поступили.

Что с ним произошло? Что такое мелькало в его памяти? Что-то связанное с пожаром и…

Старый город сгорел почти целиком – вот что означало черное пятно на городском ландшафте. Но когда это произошло? И какое он имел к этому отношение? Олио помассировал виски, пытаясь вспомнить, но это не помогло. Может он, боже упаси, и вызвал этот пожар? Или пострадал из-за него?

Последнее казалось больше похожим на правду. Он думал, что если б пожар случился из-за него, ничто не помешало бы ему вспомнить случившееся.

Он услышал шаги идущих по коридору людей, более чем двоих. Кого же еще часовой мог привести, кроме доктора? Дверь отперли и открыли. В проеме стояла Арива.