Государь

Браун Саймон

– Ну, я не стану решать за Чариону. Это ее земля, и вы все ее подданные. Надо подождать и посмотреть, какие у нее планы.

– Как там Магмед и его рыцари? – спросил Томар у Бариса.

– Отдыхают, ваше величество. Им пришлось выдержать тяжелую кампанию. Многие ранены, не только телесно, но и душевно.

Они вместе шли из личных покоев короля в тронный зал. Придворные кланялись Томару, когда они проходили мимо, и тот никогда не пренебрегал ответным кивком на приветствие.

– Тебе следует знать, – сказал король, – что полученное

прошлой ночью письмо уведомляет меня о решении Аривы создать то, что она называет Великой Армией.

– Грандиозно.

– Но неизбежно – в свете того, что случилось за последние месяцы – если она вообще надеется разбить Линана.

– И каким же будет наш вклад в создание этой армии?

– Она пока не уточняла. Однако эта армия установит свой штандарт в Чандре.

Барис остановился как вкопанный.

– Они создают армию в Чандре?

Томар тоже остановился и кивнул.

– Вообще-то в этом есть смысл. Кендра слишком мала для такой цели, а мы находимся ближе всего к основной угрозе.

– И насколько же велика будет эта Великая Армия?

– Она говорит – сорок тысяч.

– Боже! Мы не можем себе позволить содержать такие крупные силы…

Томар взял Бариса под руку и снова двинулся по коридору.

– Знаю, но давай не будем говорить об этом слишком громко, хорошо?

– Думаете, это работа Оркида?

– Возможно, – пожал плечами Томар. – Сейчас, после смерти Сендаруса, аманиты потеряли новообретенное влияние при дворе. Возможно, Оркид пытается как-то найти слабину.

– Он обладал большим влиянием на Ашарну. Насколько по-иному будет обстоять дело с ее дочерью?

– Ты переоцениваешь Оркида, Барис, а это почти так же опасно, как и недооценивать его. Вне всяких сомнений, Ашарна управляла Оркидом, и тот хорошо ей служил. Но я недостаточно знаю Ариву, чтобы сказать тебе, самостоятельная она женщина или нет.

– Что вы собираетесь делать с Магмедом и рыцарями?

– Они могут пока оставаться у нас, если Арива не прикажет им вернуться в Кендру. Это, полагаю, в некоторой степени зависит от того, что дальше предпримет Линан.

– Думаете, он вторгнется в Чандру?

– Вне всяких сомнений. Без Чандры он не сможет добраться до Кендры. Вопрос в том, когда он вторгнется, а не вторгнется ли.

– Думаете, мы сможем его остановить?

– Сами по себе – нет. Посмотри на то, что он и его четты сделали с Салоканом и Чарионой. – Он взглянул на Бариса и улыбнулся. – Не беспокойся, я сильно удивлюсь, если они пересекут границу до зимы. – Король рассеянно похлопал себя по карману. – Времени в избытке, – вполголоса добавил он.

ГЛАВА 18

Линан проснулся с вытаращенными глазами, широко раскрытым в безмолвном крике ртом и окаменевшими от страха мускулами. Какой-то миг он не мог сообразить, где находится, а затем услышал ровное и нежное дыхание спящей рядом Кориганы.

Даавис. Ночь. Осень.

Безопасность.

Мускулы его расслабились, и он, обмякнув, повалился спиной на матрас и закрыл глаза в тщетной надежде еще немного поспать – но через несколько минут понял, что это бесполезно и встал с постели. Затем быстро

и тихо оделся, постаравшись не потревожить сон Кориганы, и покинул опочивальню. Двое Красноруких отдали честь, когда он вышел из спальни, а еще двое бесшумно двинулись за ним. Он не знал, куда идет, но чувствовал, что ему нужно сделать что-то тяжелое физически, что-то, способное утомить его настолько, чтоб, уснув, он не видел кошмаров.

Выйдя во двор, он остановился. При тусклом свете раннего утра под серым небом дворец – да и весь город – казался удушающее тесным. Он направился к конюшне, выбрал кобылу и оседлал ее. Сопровождающие его Краснорукие сделали то же самое. Закончив, все трое выехали из дворца, а затем и из города, галопом направляясь на север, пока Линан не почувствовал, что лошадь под ним уже с трудом выдерживает аллюр. Он замедлил его до шага, а затем спешился. Ведя лошадей на поводу, Линан и его телохранители пошли обратно к Даавису. В городе люди шли на работу. Открывались лавки, гремели по булыжникам телеги, везущие с ферм на рынки свежие продукты, бойкие ребятишки петляли среди уличных толп, пробираясь к лавкам и домам, неся деревянные блюда, нагруженные хлебом и пирогами из пекарен. Ассенизационные телеги заканчивали свой последний объезд и покидали город, заставляя всех, мимо кого они проезжали, морщиться от вони. Уборщики совершали утренний обход, подбирая дохлых грызунов, птиц и прочих животных, какие издохли ночью и оказались на мостовой или в канавах.

На улицах большей частью царила такая суета, что ни у кого не находилось и минуты времени, чтобы обратить внимание на невысокого юношу, ведущего ко дворцу лошадь. Вот двое его спутников иной раз заставляли некоторых отпустить по их адресу какое-то замечание. Раз-другой случайный прохожий видел лицо Линана и ахал, внезапно сообразив, кто он такой, а затем бледнел в приливе внезапного страха; но прежде, чем наблюдательные успевали что-либо сделать, Линан уже проходил мимо и терялся в толпе, оставляя их вздыхать от облегчения.

Когда они добрались до дворца, какая-то четтка бросилась взять его лошадь, но он жестом отослал ее и сам вернулся на конюшню, где, невзирая на возражения местного слуги, настоял на том, чтобы самому почистить скребницей и накормить кобылу. Закончив, он почувствовал себя разогревшимся, вспотевшим и расслабившимся. Идя обратно в покои, он увидел во дворе Фарбена, деловито и повелительно раздающего указания нескольким рабочим, одновременно руководя писцами и секретарями. Увидев обращенный к нему взгляд Линана, Фарбен остановился и приблизился к нему.

– Принц Линан, вы желали меня видеть?

Один из секретарей Фарбена, молодой рыжий парень, казалось, удивился, что его хозяин вообще осмеливается разговаривать с Линаном.

– Нет. Рад видеть, что вы выполняете свои обязанности.

– Как мы и обсуждали, я должен сохранять город в порядке Для возвращения его законной правительницы. – Он сказал это без всякого намека на сарказм.

Линан натянуто улыбнулся, понимая, что Фарбену нужно напоминать всем, почему он работает администратором в городе, оккупированном врагом.