Gothick

Санивский Сергей Анатолиевич

Снова укуренные Стражи наблюдали мою удаляющуюся спину, а я экономичным легким шагом отправлялся за поисками новых приключений на собственную задницу. Зверюшки откуда-то повылезали... совсем потеряли страх! Вытащив свой новый меч, я опробовал его в деле, отправив к праотцам троих крысокротов, ящера, двух шершней и падальщика. Хорошее оружие! С первого удара мне удалось отрубить ящеру хвост. По всей видимости, ящер ничего не знал о регенерации, поэтому расставания с собственным хвостом не вынес и издох в безмерном удивлении.

Вот и лес, где на опушке в

небольшом углублении дрыхнет мракорис. Самого зверя мне не видно, но храп его способен свести с ума более чувствительную личность, чем ваш покорный слуга. Мне тоже не доставляет удовольствие слушать это локомобильное пыхтение, поэтому я оставляю опушку леса далеко слева, жмусь к скале и иду точно по нарисованному маршруту. Юберион обещал, что крупных зверей здесь не водится. Это уже хорошо. Зато издалека видно, что солнечную полянку, расположенную прямо на моем пути, облюбовала эскадрилья падальщиков и мирно пасется, пощипывая травку.

Прошли те времена, когда я задумывался о том, как бороться против этих трупоедов и выманивал их из стаи поодиночке. Точно могучий вихрь пронесся по полянке, срубая глупым птахам головы и отрубая ноги. Едва прошло половина минуты, а птички уже закончились. Вернее, скончались. Пусть гринписовцы назовут меня проклятым убийцей - мне нужно было пройти через это место. Были бы эти пернатые поумнее - убрались бы с моей дороги. Как там говаривал покойный Горец? "Выживет только один!" Так я и выжил - какие проблемы?

Полянка мне настолько понравилась, что я немного побродил по ней, собирая ягоды, грибы и целебные травы. Они росли здесь в изобилии, а падальщики их игнорировали. Что же вы хотите от птичек, чей разум недалеко ушел от куриного? Я закончил "сбор урожая" и отправился дальше - где виднелась узкая полоска неба, и ветер доносил до меня горьковатый запах моря. Вскоре на моем пути выросло некое сооружение, предназначение которого для меня так и осталось загадкой. Небольшой (метра полтора в диаметре) каменный круг с постаментом. Хотя чего тут гадать? Вот на этом постаменте что-то лежало, вполне возможно, что и пресловутый магический Юнитор. Нынче же он одинокий и пустой, ибо сразу за ним стоит юноша в робе Послушника и злобно смотрит на меня. По всей вероятности, это и есть Нирас.

– Чего тебе здесь нужно?
– спросил он меня недружелюбно.

– Я ищу Юнитор. Он должен быть где-то здесь.

– Ты опоздал. Юнитор нашел я. И знаешь что?
– Нирас злобно засмеялся, - я решил оставить его себе.

Мне оставалось лишь глупо улыбаться и глядеть на него. Слева на поясе у него болтался "Стальной язык" - грозное оружие в руках умелого бойца. Интересно, Нирас - умелый боец или обычный придурок. Подозреваю, что придурок. Он же, не догадываясь о моих мыслях, продолжал разглагольствовать дальше:

– Мне было видение, в котором Спящий мне сказал оставить этот Юнитор у себя! Ты понял?

– Не бери меня на "понял", понял?
– огрызнулся я.

– Тогда умри!
– заорал Послушник и, вытащив оружие, бросился на меня.

Маленький кровожадный засранец... даже у

обычного придурка и то получилось бы лучше. Чего ж вы хотите от организма, одурманенного болотником и питающегося ежедневными рисовыми кашами? В два счета я выбил у него из рук "Стальной язык" и мощным ударом сбил на землю. Затем в приступе злости принялся пинать злосчастного Нираса ногами, с каждым ударом приговаривая:

– Это тебе от Юбериона, это тебе от Спящего, это тебе от повара Снафа из Старого Лагеря, а это лично от меня!

Ребра его трещали, голова болталась, как хрен в банке, однако он себя пересилил и на последнем издыхании спросил:

– А причем... причем здесь повар?

– После того, как я с тобой покончу, побежишь к нему на откорм. В Болотном Лагере тебе делать больше нечего - свои же прибьют. А ну, отдавай Юнитор!

– Сейчас!
– Нирас полез в висевший справа на поясе мешочек и достал мне некий продолговатый предмет, шестигранный по форме. Он отливал какой-то неестественной лазурью.

– Это точно Юнитор?
– строго спросил я.

– Ты, что... магических камней никогда не видел?
– изумленно харкая кровью, произнес Послушник, - как же тебя послали на поиски его?

– Тем не менее, я его нашел!
– я любовно завернул Юнитор в тряпочку и спрятал его в рюкзак.

Нирас валялся на траве и продолжал харкать кровью. После недели пробежек по колонии ноги мои стали, как у лошади. Так и до греха недалеко. Спросил его:

– Тебя добить или... жить хочешь?

– Жить!
– прохрипел он.

– А смысл?
– пожал плечами я.

Тем не менее, мне стало жалко этого придурка. Послали балбеса на поиски магического артефакта, а он взял и сломался. Я оставил ему пару стеблей лечебной травы, пожелал скорейшего выздоровления и двинул в обратный путь. Сначала, правда, побродил по краю скалы, в надежде отыскать безопасное место для спуска, но ничего толкового так и не придумал. Как говорится, пять километров для коня не круг, а бегать уже вошло у меня в привычку.

Уже почти смеркалось, когда я вернулся в Болотный Лагерь. Безумно хотелось жрать, но я заставлял себя не думать о еде, пока не отдам Юнитор Юбериону. Стражи в Храме посмотрели на меня, как на родного. На их памяти ни одна живая душа не забредала к Просвещенному Юбериону два раза за день - я стремительно набирал политический вес. Скоро начнут отдавать честь, Иродово семя!

В Храме было все так же холодно, как и днем - слабые лучи солнца не в состоянии нагреть столь массивное сооружение. Юберион сидел в той же позе, в которой я его оставил, а девушка с опахалом преданно трудилась на благо Братства. Лучше бы она минет Просвещенному сделала, что ли... вот бы он удивился! Напрямую со Спящим общаться бы стал.

– Учитель Юберион, - громко произнес я, - у меня для вас две новости. Одна хорошая, а другая - не очень хорошая. С которой начинать?

– С печальной, юноша, с печальной, - улыбнулся Просвещенный. Улыбка на его лице выглядела, по меньшей мере, странно. Точно сфинкс ожил.